» » Выстрел британской Авроры и «феномен Трампа»
Информация к новости
  • Просмотров: 2622
  • Автор: megavarenik
  • Дата: 13-11-2016, 17:22
13-11-2016, 17:22

Выстрел британской Авроры и «феномен Трампа»

Категория: Общая информация, Общественная жизнь

Наша точка зрения: 9 ноября произошло бесповоротное изменение в мире и глобальной экономике.


Дональд Трамп имеет сейчас все шансы победить на выборах президента США, хотя большинство мировых СМИ и политологов-гуманоидов уверяют в обратном. Однако, в принципе, даже если Трамп совершит серьезные ошибки в ходе предвыборной кампании и проиграет выборы, это ничего не изменит. Просто приход Клинтон отложит на время необходимые изменения и реформы. Сейчас любому разумному аналитику понятно, что «феномен Трампа» при любом раскладе приведет к последствиям для мировой политике не меньше, чем «брекзит» Великобритании.

И британский «брекзит», и «феномен Трампа» имеют одни корни и те же причины, одни проблемы. И эти проблемы характерны не только для развитых стран мира, какими являются США и Великобритания, но и практически для всех стран, к какой-бы социально-экономической формации они ни относились.

В этой серии я постараюсь показать почему «брекзит» и победа Трампа являются «исторической неизбежностью», как говорили советские коммунисты-большевики.

Итак,

Часть 1

Государство, которое пока никто не отменял

Карл Маркс считал, что государство должно отмереть. Его функции со временем должно взять на себя гражданское общество, а чиновники-бюрократы, как класс или прослойка, должны уйти в прошлое. Сталин, а за ним Хрущев, Брежнев и остальные лидеры уже ушедшего в прошлое мира социализма, эту мысль Маркса подменили. Они заявили, что а) государство отомрет, но поначалу будет усиливаться и развиваться, б) при социализме государство «уже не то», оно стало «общенародным», в) … ну, так далее.

Главное, они достигли своего: объяснили, почему они, марксисты-ленинцы, вместо того, чтобы передавать функции государства обществу, усиливали государство, прежде всего его функции контроля и подавления.

Последним, кто реально развивал общественные организации, расширяя их влияние на жизнь в стране, был Ленин, например, с его идеей Рабоче-крестьянской инспекции. Его наследники действовали по инерции, а потом Сталин, установив контроль партии над всей жизнью в СССР, начал процесс огосударствления общественных организаций, а его последователи этот процесс окончательно завершили. Они создали супер-государство, построенное вокруг вертикали власти, и когда эта вертикаль сломалась, сгнила, государство рассыпалось.

Но причем тут Ленин, Сталин и СССР, если мы говорим о США и Великобритании? Дело в том, что мы недооцениваем влияние социализма, в частности, СССР и социалистических, лейбористских и коммунистических партий на формирование государств «капиталистического» и «демократического» мира. Некоторые страны капитализма, если посмотреть на них непредвзято, с точки зрения Маркса и Энгельса, находились в конце ХХ века ближе к социализму, чем СССР или Китай. Та же, например, Швеция, или Финляндия, или Норвегия…

Великобритания и США, особенно в периоды переломов, например, при выходе из экономических кризисов или в периоды правления лейбористов и демократов, принимали законы и решения, которые основывались на опыте СССР. Другое дело, что этого они не признавали и не афишировали, что не меняет сути дела. А за ними это делали и другие страны мира. Те, кто это делал, ссылаясь на опыт СССР открыто, поддерживался Москвой и Коммунистической партией, и им прощалось многое. Те, кто это делал с оглядкой на США и Западную Европу, был близок сердцу Вашингтона и Лондона.

Что же произошло в последние десятилетия? Росли бы эти государственные аппараты и их собственность и росли бы. Что же случилось, что этот рост стал неприемлем в современных условиях?

Здесь я остановлюсь на одной черте современной политической бюрократии.

В последние годы СССР в мире стали цениться не политики, не личности, которые имели идеи, могли предложить свой, уникальный взгляд на мир, его проблемы и пути их решения, а политики-пропагандисты. Те, кто умел «продать» идею, пускай чужую и не очень разумную, или решение, пускай тоже принятое другими людьми и не очень правильное, раскрасить их перед населением, убедить в их правильности и полезности избирателей, кто умел нравиться и говорить. Эти политики сами, обычно, никогда и нигде не работали, ничего сами не придумывали и не создавали. Они со школьной или университетской скамьи шли сразу в политику, в аппараты партий, парламентов, советов и других органов власти.

Еще недавно, например, в тридцатые или пятидесятые годы прошлого века, такие политики считались «легкими», «поверхностными», «пустоватыми». Секретарями, а не политиками. В тех же США представительная власть, Конгресс, создавалась как структура, в которую избираться должны были фермеры, предприниматели, общественные деятели из штатов, далеких от Вашингтона мест, представители общин и местного населения: плоть от их плоти. Никто и не предполагал, что представлять штаты или города будут не их активные жители, совершившие то, чем можно гордиться, а чиновники, которые имеют опыт только секретарской работы в аппаратах политических структур Вашингтона.

Еще в шестидесятые годы таких «помощников» и «консультантов» не считали за политиков. В 80-е годы они стали считаться «перспективными», а в 90-е годы заполонили государственные и политические Олимпы.

Почему вдруг возрос спрос на пустоголовых, но красноречивых политиков? Потому что наступили тихие времена. То есть времена конфронтации, напряжения, холодной войны сменились временем спокойствия, развала СССР и социалистического лагеря, разграблением советского наследства. Нужно было расти, расширяться, есть и нажираться, пожирать и захватывать все, что плохо лежит и осталось без собственника, без защиты. В такие времена мыслители и реформаторы не нужны. Нужны популяризаторы и исполнители. Нужны пожиратели.

В ходе этого периода «пожирания» политики превратились из мыслителей и общественных деятелей в бюрократов, а государственные служащие в исполнителей, которые заботятся и исходят только из своих личных и групповых, зачастую криминальных коррупционных, интересов.

Однако, такие политики и бюрократы могут править странами в мирные и спокойные периоды, но во времена переходные они слетают со своих постов иногда по велению «свыше», а иногда и по собственному желанию, а то и по глупости, от страха или от понимания своей неспособности и своему «несоответствию занимаемой должности».

Что же изменилось? Почему наступили «переходные», «смутные» и неспокойные времена? И почему нежелание народов жить «по-старому» прорывается в самых передовых и развитых странах, самых демократических?

Ответов на эти вопросы много, но я начну с последнего вопроса и назову главные причины:

Во-первых, в демократических странах система позволяет проявиться протесту и гневу, на то они и демократии.

Во-вторых, здесь противоречия самые развитые, самые явные и заметные. Они предстают, так сказать, в очищенном виде. Эти противоречия антагонистические, как говорил Маркс, то есть острые и непримиримые.

В-третьих, здесь бюрократия самая сильная, самая самоуверенная, а следовательно, она способна прозевать и не сдержать народное недовольство, а то и, по глупости, спровоцировать этот протест, дать ему нужную организацию и цель, сконцентрировать этот протест на определенной цели. Так это сделали консерваторы в Великобритании, назначив референдум по выходу из ЕС, и бюрократы в ЕС, согласившись на этот референдум, поверив Кэмерону, что победа будет легка, а поражение евроскептиков показательным и отвадит других от повторения попыток выйти из ЕС.

Или как в США, где в ходе выборов, события планируемого и ожидаемого, появилась личность неординарная, известная, популярная, и не из политического истеблишмента, то есть неподконтрольная, но самое главное — самодостаточная, то есть способная на самофинансирование своей программы. Появился Дональд Трамп, и именно его выборы стали концентрированной целью народного недовольства и протеста.

Дональд Трамп как воплощение «американской мечты»

В США я впервые приехал в 1990 году. Тогда я возглавлял аналитическую службу Агентства печати «Новости» — Главную редакцию анализа и прогнозов (ГРАП) и одновременно курировал коммерческие проекты АПН и, в частности, созданный, по инициативе Александра Евфарестова и моей, Информационно-аналитические центр «Новости-Инкомм».

Идеи хозрасчета и самофинансирования в структурах, которые напрямую курировались ЦК КПСС, разрабатывали мы с Сашей вместе: я в Академии общественных наук при ЦК КПСС, а он в АПН. Но в 1990 году Саша Евфарестов слег с инсультом, меня отозвали из Академии, где я писал диссертацию по «Тектологиии» Александра Богданова, и назначили на его место.  Через некоторое время мне пришлось уволить за воровство генерального директора «Новости-Инкомм» (тогда это с трудом, но все-таки можно было сделать в госструктурах). Найти нового человека было трудно, и мне предложили занять место директора по совместительству.

«Новости-Инкомм» тогда первым создал совместную программу с американским университетом по ознакомлению руководящих советских кадров с экономической и политической структурой США. Делали мы это, естественно, с участием самой активной в тот момент прослойки американского общества, бурно ринувшейся в СССР делать деньги: наших бывших советских братьев, эмигрантов еврейской волны.

Руководил этим процессом на той стороне Бенджамин Бершидский (в народе просто Беня), а вокруг него собрались братья-евреи, которые подкожным жиром почувствовали, что на общих советско-американских проектах можно было сделать огромные деньги.

Но они, бывшие советские граждане, а тогда уже эмигранты, и нам были нужны, потому что бороться с США в идеологической и военной сферах — одно, а начинать общие дела в США, когда американцы еще смотрели на нас с осторожностью, до конца не веря собственному счастью и в глупость советского руководства, неспособного удержать страну, катившуюся по его же бессмысленной воли в пропасть,- совсем другое. Беня Бершидский со товарищи был нужен. В общем, настало их время.

В весной 1990 года я поехал в Нью-Йорк проверить, как там Беня и его команда все организовали. Кроме проверки, конечно, мне представили возможность посмотреть Нью-Йорк и его знаменитые окрестности. Занимался мной Майкл Хейфец (Миша потом стал одним из первых создателей в России компании пейджинговой связи и одним из совладельцев гостиничного комплекса «Измайлово»). Миша ездил со мной, покупая все необходимое для наших слушателей (вдруг забудут зубную щетку или пасту) и показывал мне Бродвей и Брайтон Бич.

Ездили мы на машине с водителем. Иногда Миша поехать со мной не мог, и мне давали машину с водителем и отправляли в самостоятельную поездку: смотри, что хочешь, и покупай, что жена и друзья просили. Гидом моим был водитель.

Водителя звали Геннадий. Гена был одессит, чуть старше сорока лет. Со мною он всегда демонстрировал одесский юмор (хотя вокруг этот юмор демонстрировали все поголовно), свою активность, знание местных реалий и независимость характера. Особенно он не любил, когда Бенджамин давал ему указания.

— Это я временно у Бенни водителем работаю,- говорил он мне, хотя я его ни о чем не спрашивал. – Пока не определюсь. Потом стану сам себе хозяин… В Союзе Беня бы у меня в цеху работал и не пикал, а тут хозяина из себя строит…

Однажды мы поехали в Атлантик-Сити. Гена взял с собой жену, Галу, красивую блондинку, любительницу поговорить и приправить разговор матерщинкой.

— Хохлушка, — ворчал миролюбиво Гена.- Не заткнешь.

После поездки в Атлантик-Сити, Гена пригласил меня к себе домой в гости. Он показал мне свою двухкомнатную квартиру, в каждой комнате было по телевизору с видеомагнитофоном.

— В одной комнате мы с женой, в другой дочери. У каждого свои фильмы, — хвастался Гена. – Как там в России? Видеомагнитофоны есть?

— Давно есть, — расстроил его я. – Правда не в каждой комнате.

Гена откровенно расстроился.

— Да, я понимаю, — сказал он наливая на кухне мне бурбона в стакан. – Не думайте, что я всю жизнь водителем у Бени был. Я в Одессе был главным цеховиком! У меня все было: и шикарная квартира в центре, и самый большой дом на лимане. Все было… Это меня братья евреи обманули, сманили сюда приехать. А сами дали мне по шестьсот долларов в месяц, платили лишь пару месяцев, а потом говорят: все, лафа закончилась, иди работать. А куда? Ничего не знаю, языка не знаю… Я же, дурак, все в Союзе продал: и квартиру, и дом, и бизнес… Накупил, дурак, золота. Думал, что золото здесь продам, и свое дело открою. Буду жить в капитализме, как при коммунизме. А тут золото на хрен никому не нужно… Весь золотой бизнес свои же евреи контролируют. А куда я против этих, местных!?

— Мудак! – прокомментировала жена-хохлушка, зайдя в кухню на минуту за чем-то. – Знала бы, одного сюда отправила.

— Тебе-то чего не хватает? Всем обеспечиваю!

— Валер, давай выпьем, а то мудаки надоели, — сказала она, ставя стакан для себя на стол. – Думала, одни хохлы мудаки, а евреи умные. Так обделалась!

Мы выпили, и она выскочила из кухни, что-то говоря через комнаты своим дочерям.

— Не заткнешь, — подвел итог Гена. – Но я уже во всем разобрался и все наметил, со всеми договорился. Я через пару месяцев получу работу, которую давно стремился получить. Буду водителем-дальнобойщиком.

— Что это за карьера? – удивился я, чувствуя, что бурбон мне здорово нравится. Бурбон я тогда попробовал в первый раз, а Гена мне поставил действительно хороший бурбон.

— Не говори. Здесь водитель-дальнобойщик получает до ста тысяч долларов в год. Просто так не устроиться, надо договориться. Здесь весь этот бизнес мафия держит. Я уже договорился. Все, получу работу и до пенсии буду крутить баранку. Семью уж точно обеспечу. Дочерей надо в университет отправить. Они уже в Союз вернуться не смогут. Они уже американки…

Мы выпили с ним бутылку бурбона, закусили свиным окороком и салатом. Потом Гена позвонил Майклу, и тот прислал за мной машину…

Через полгода я уехал в командировку в Казахстан. Там мы, по заказу от Назарбаева, проводили опрос общественного мнения и изучали политическую ситуацию. Нужно было определить, что ему делать: создавать новую партию или нет. Решили, что создавать партию ему не надо. Лучше было оставаться над партиями. Так и рекомендовали в отчете.

Когда я вернулся в Москву, в здание АПН на Зубовском бульваре и вошел в свой кабинет, сразу же раздался телефонный звонок из отдела кадров. Звонил заместитель начальника отдела кадров (по загранаппарату) Виктор Константинович Бухаров, трижды заслуженный чекист.

— Валер, это что за миллиардер к тебе приезжал? – спросил он.

— Какой миллиардер? – не понял я.

— Из Америки.

— Понятия не имею.

— Ну ты узнай. Расскажешь…

— Это что тут за миллиардер приезжал? — спросил я секретаря.

— Какой-то американец. Его Паша знает.

Паша Елтышев – мой двоюродный брат, младше меня на десять лет. В то время, когда начался развал и обвал всего, он остался без работы, и я взял его в «Новости-Инкомм» заниматься оформлением документов для групп, которые мы отправляли на учебу в США, к Бене. Один раз я даже отправил Пашу в Нью-Йорк, чтобы он лучше представлял, чем он занимается, и что людям там надо.

Я попросил позвать его, но он уже стоял в приемной. И не один, а с целой делегацией, которой не терпелось, рассказать мне о «миллиардере».

— Это Гена приезжал, — закричал Паша, входя в кабинет во главе делегации. – Представляешь, я сижу у себя, мне звонит твой секретарь и говорит, что меня ждет на входе какой-то американец-миллиардер.

— А почему миллиардер? – не понял я.

— Это ей милиционер, который на посту на входе, сказал. Позвонил с проходной и говорит: Тут к Морозову какой-то американец-миллиардер приехал. Секретарь ему говорит: Морозов в командировке, его в Москве нет. А он говорит, позовите тогда Павла Елтышева. Этот миллиардер его знает. Ну, меня и позвали. Спускаюсь я к проходной. Подхожу и вижу… даже не узнал сразу… стоит Гена, весь в белом, в белой шляпе, в белом костюме и рубашке в белой… и весь в золоте! Весь с ног до головы в золотых украшениях, все пальцы в перстнях… Ну, точно миллиардер!  Я чуть не упал и не умер от смеха! Ну, тут наши вместе со мной подошли, и все мы пошли с Геной в столовую выпить. Я хотел ему поставить, но он настоял, что сам заплатит. В буфете взяли бутылку коньяка, закуску… Хорошо посидели! А народ вокруг все ходит, на Гену смотрит, а он развалился, как барин… и миллиардера из себя все корчил… Вот по АПН слух и прошел, что к Морозову из Америки какой-то миллиардер приезжал…

Ну, так вот. Именно Гена еще в 1990 году сказал мне, что Трамп будет президентом США. А дело было так…
 
 Выстрел британской «Авроры» или феномен Трампа, часть 2 Разборки «американской мафии» в Москве и казино Трампа
 
Пирожки с Лубянки

Именно в 1990 году мой водитель Гена, бывший цеховик из Одессы, эмигрировавший в США по еврейскому призыву, сказал мне, что Трамп будет президентом США. А дело было так…

Группа руководителей советских предприятий, приехавшая в 1990 году в США по линии Агентства печати «Новости», чтобы познакомиться с капиталистической действительностью и научиться ведению бизнеса по-американски, направилась в Атлантик Сити. Это была вторая группа, которую сформировал первый хозрасчетный (тогда употреблялся этот термин, «коммерческий» называть еще не решались) центр АПН «Новости-Инкомм», и я, в то время куратор этого центра в АПН, поехал с этой группой проверить, все ли делается для наших слушателей правильно, так, как мы договорились с нашим партнером Бенджамином Бершидским (Беней, в простонародном обороте жителей Брайтон Бич).

Основной состав, включая, например, замминистра сельского хозяйства Казахстана и начальников золотых приисков Сибири и алмазных Якутии, ехала из Нью-Йорка в Атлантик-Сити в большом и красивом экскурсионном автобусе, за рулем которого сидел негр в белой рубашке и черном галстуке. Для меня Бенджамин Бершидский выделил автомобиль, приличный, хотя и не новый, кажется, «кадиллак», за рулем которого сидел Гена, без галстука, а рядом с ним сидела его жена Галя (иногда, если он был недоволен чем-то, Гена называл жену «Гхала»).

Конечно, основным тогда источником денег для Бени были именно прииски и министерства, которые платили по $3000 за двухнедельную поездку и курс лекций, но собирал всех этих представителей структур советской экономики для поездки в США именно Информационно-консультативный центр «Новости-Инкомм», а его куратором был я. Причем, программой в США и отношениями с Бершидским занимался именно я, а не генеральный директор «Новости-Инкомм» Ольга Мельникова. Бенджамин пришел (или его привели) именно ко мне, и я запустил эту программу, обеспечив поддержку ЦК и поток слушателей.

Таким образом, именно мои (центра) усилия обеспечивали Бене приток долларов, ибо это был первый организованный поток советских ответственных работников в США, и оказалось, что поехать в Штаты за государственный счет или за счет своих предприятий хотели многие, что, собственно, было неудивительно.

Тогда Бершидский ещё лишь надеялся, что этот небольшой ручей долларов из Союза в его «бизнес» превратится в скором времени в Гольфстрим долларов из министерств, приисков, рудников, нефтяных, газовых и других госпредприятий СССР. Для этого ему нужно было наладить поток слушателей в университет «Куинс», при котором были организованы его курсы, установить со слушателями личные отношения, завоевать их доверие и показать, где и как можно тихо, не светясь особо, заработать реально много долларов. И тогда они начнут через него свои «бизнесы», на которых Беня и планировал заработать миллионы.

И это у него поначалу получилось. Однако, не он один был такой умный, и не он один хотел заработать миллионы на советских руководителях, неизбалованных знаниями о Западе, но которые контролировали огромные финансовые и промышленные предприятия, не имея, кроме зарплаты и премиальных, никаких доходов, достойных упоминания вне кабинета следователя ОБХСС.  Приехав в США и попав под влияние и очарование Бени, некоторые советские руководители быстро захотели кроме зарплаты и премиальных получить все, что они увидели в Нью-Йорке, и еще…

Когда Беня смог наладить несколько «бизнесов» для слушателей, и через него потекли первые миллионы долларов, его американские братья евреи, которые были такие же шустрые и сообразительные, поняли ценность идеи Бени Бершидского и возможности АПН, по каналам которого партийные и советские органы легко и без риска направляли своих руководителей на ответственную учебу в американский университет «Куинс».

Эти конкуренты Бени быстро начали использовать идею Бершидского и возможности АПН для того, чтобы создавать подобные курсы при других университетах. Поначалу, они договорились с одним из университетов США об открытии курсов, а потом переманили в свою стаю сотрудника «Новости-Инкомм», который руководил оформлением и отправкой слушателей, чтобы он часть потока заворачивал к ним.

Сотрудником этим был Володя Невзоров, бывший комсомольский работник из Новосибирска, потом аспирант Академии ЦК КПСС, мой одногруппник. Во время учебы Невзоров жил с женой в Москве, снимая квартиру. После сдачи выпускных экзаменов, он в течение года до распределения ЦК должен был писать диссертацию, но пришел ко мне и попросился на работу.

— Стипендии не хватает, чтобы жить, — сказал он мне.

В аспирантуре Академии мы получали стипендию в размере среднего заработка на прошлой работе, без учета премиальных, надбавок и других выплат. Например, я получал в Академии 280 рублей в месяц, хотя в среднем в 1987 году (я поступил в Академию в 1988 году, и именно 1987 год у меня брался за расчет) по партбилету мой средний заработок в АПН был 525 рублей, потому что к зарплате в АПН прибавлялись надбавка за язык (хинди, 20%) и гонорары за написанные для зарубежной прессы материалы. Два года моей учебы в аспирантуре Академии мы жили за счет накоплений, сделанных за годы работы в Информцентре Посольства СССР в Индии, и проблемы Невзорова были мне понятны. Более того, я был москвич, жили мы в своей квартире, а ему с женой приходилось квартиру в Москве снимать. К Володе тогда я относился хорошо, и мне срочно нужен был руководитель отдела в «Новости-Инкомм» по формированию и оформлению групп для отправки в США. Невзоров, казалось, подходил для этого лучше других.

И я его взял на работу и отправил в США с первой группой. Сам поехал со второй.

О своих «договоренностях», естественно, Невзоров мне не докладывал. Он создавал два потока: один, официальный, шёл к Бене, другой поток – к конкурентам. При этом, за слушателей, которые ехали к Бене, «Новости-Инкомм» получал свои комиссионные за оформление и организацию потока, а за слушателей, которые направлялись в «клоны», деньги шли в карман Невзорова. Во всяком случае, эти деньги ему обещали выплатить наличными или положить на счет, открытый в американском банке.

Когда Беня узнал об этом, узнал и я.

— Валерий! У нас с тобой крысятничают! – прокричал мне Беня из Нью-Йорка в телефонную трубку.

Крысятника Невзорова я выгнал, и с тех пор крысятников не люблю на приобретенном генетическом уровне…, хотя, может быть, и просто на генетическом уровне, потому что предателей и крысятников в моей семье не любили все.

Дело Бени начало трещать по швам. Трещало оно еще и потому, что в Союзе я мог найти и выгнать крысятников, и обойти АПН они сразу не могли. С уходом из «Новости-Инкомм» они теряли многие возможности, а иногда и больше. Нужно было время, чтобы отработать новый канал «поставки» слушателей, а это занимало время, хотя процессы в стране шли такие, что контроль за всем терялся. «Демократия» наступала. А в США уже была демократия, причем развитая, а это означало, что контролировать процесс развала собственного дела Бене было трудно. Но он попытался.

Когда Беня узнал, что я Невзорова выгнал, он прислал команду для разборки с Невзоровым, а тот не нашёл ничего другого, как прибежать ко мне и попросить защитить его от «американской мафии».

— Чего ты ко мне пришёл? — спросил я его, стараясь не смотреть на него и не думать о том, как было бы приятно дать ему в морду. Я представил, как Невзорова выносят из кабинета Главного редактора Главной редакции анализа и прогнозов АПН, и это мне не понравилось. Это было бы плохим историческим прецедентом.

— Валера, прости дурака, — он сидел передо мной в кабинете, прижимаясь к столу, будто собирался ползти ко мне по его поверхности. — Меня же убьют! Не встретиться я с ними не могу, а на встрече меня просто убьют.

Мне очень хотелось дать ему в морду, но убитым видеть его мне не хотелось. И иметь к этому хоть какое-то отношение тоже.

— Что ты хочешь? — спросил я его.

— Найди мне такое место, чтобы со мной там ничего не сделали,- попросил он, чуть не плача.

Я переговорил о ситуации с моим бывшим стажером Сергеем Огирей.

Серега Огиря пришел в Индийскую реакцию АПН стажером, и меня назначили руководителем его стажировки. Пришел он в один набор с Алексеем Волиным, который впоследствии стал руководителем РИА «Новости» и замминистра связи и информации. Стажером Огиря был исполнительным, но бесталанным. Через год, когда стажировка закончилась, Огиря получил должность редактора, перескочив через должность младшего редактора (Волин тогда получил младреда, хотя был более способным).

Получив должность, Огиря подошел ко мне и попросил меня написать ему рекомендацию в КГБ.

— Зачем тебе это нужно? – спросил я его.

— Я всегда хотел служить в КГБ, — сказал он. – Я в АПН пришел только для того, чтобы получить рекомендацию в КГБ.

— Послушай, Сергей, — сказал я ему. – У тебя карьера в АПН начала складываться очень удачно. Год прошел, а ты уже редактор. Вот, Алексей Волин и другие твои ребята еще годы будут перебираться на твой уровень, а среди них есть способные. Ты женат, значит через год уедешь работать в Индию, и с этого времени у тебя не будет финансовых проблем, все уже перейдет на другой уровень, когда ты попадешь в загранобойму. В Индии проработаешь три года и, если все будет нормально, вернешься и получишь старшего редактора. Раньше с этой должности люди уходили на пенсию, считая, что жизнь удалась, а тебе не будет еще и тридцати лет. Зачем тебе это все бросать?

— Палыч, — сказал Сергей, впервые меня называя «Палыч», и я понял, что он уйдет при любом раскладе. — Я же понимаю, что у меня нет способностей быть журналистом или аналитиком. Ну, нет. Не умею я писать. Я что, не понимаю, что ты не редактировал мои материалы, а писал за меня, а я только информацию приносил и излагал кое-как на бумаге. Я получил редактора, потому что больше всех из стажеров опубликовал материалов в зарубежной прессе, но я же понимаю, что не я их писал! Ну, нет у меня твоих способностей и не будет! И с индийскими журналистами я работать не могу. Вон, Сурендра и другие на тебя молятся, как ты им помогаешь. А мне им советовать нечего, помогать нечем. А из КГБ я в Индию тоже могу поехать, и в том же Информцентре АПН работать, но по другой линии. Я уже договорился, и меня ждут. Мне рекомендации дали. Богомолов дал, который «В Августе 44-го» написал. Я по Второму Управлению пойду. Контрразведка.

— Послушай, Сергей. Не все тут со способностями, но все набивают руку, не всем сразу легко. И мне было в первый год нелегко. Пахал без перерывов, поэтому и научился. Ты пойми, если ты будешь работать в АПН, то в Дели или Бомбее ты будешь заниматься реально интересной работой, будешь изучать проблемы, общаться с политиками и журналистами, писать о том, что думаешь по этим проблемам. Ты будешь заниматься реальной жизнью страны. А если ты приедешь от КГБ, по контрразведке, то будешь сидеть начальником кадров. И будешь копаться в чужом грязном белье, немного в нашем, а в основном, в белье индийских сотрудников. В твоей жизни романтики будет на 10%, а на 90% будет копание в чужом дерьме и поиск этого дерьма.

— Палыч, но я хочу копаться в дерьме и чужом белье! Ты хочешь читать, изучать, писать, а я хочу ловить шпионов, «качать маятник», стрелять по-македонски, копаться в чужом белье… Ну, мое это!

Я посмотрел на него молча и написал рекомендацию в КГБ. Через некоторое время я ушел в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, а Сергей Огиря ушел в КГБ. Когда я вернулся в АПН и сел в кабинет Главного редактора аналитической службы, Огиря мне позвонил, пришел и познакомил с куратором АПН в КГБ по линии контрразведки Василием Ласкиным.

Пришли они вечером, принесли бутылку водки и пакет с пирожками с начинкой из абрикосов – известным деликатесом, гордостью буфета КГБ на Лубянке.

В кабинете у меня, в левом углу стоял круглый низкий стол, угловой диван и кресло, — для неформальных встреч и бесед. Мы сели за стол знакомиться. Выпили первую бутылку, закусывая пирожками. Пирожки были, действительно, свежие и вкусные. Огиря метелил пирожки, нахваливая. Василий Ласкин пил, не закусывая, чем меня несколько удивил. Первый пирожок он откусил, только когда Огиря сбегал в буфет АПН и принес вторую и третью бутылки.

— Чтобы не бегать больше, — сказал Огиря.

Через несколько лет я спросил Васю:

— Чего ты тогда не закусывал, когда Огиря привел тебя ко мне в первый раз?

— Произвести впечатление хотел, — засмеялся Вася…

Ну, так вот. Когда Невзоров попросил меня защитить его от «американской мафии», я позвонил Огире, и тот быстро приехал вместе с Васей Ласкиным. Я объяснил им ситуацию.

Вася предложил организовать встречу Невзорова с «американской мафией» вечером в ресторане Союза журналистов, который находился на Зубовском бульваре в том же АПН, с левой стороны. Через пару лет этот ресторан был приватизирован барменом из ресторана пресс-центра МИДа, который находился и до сих пор находится тоже в здании АПН на Зубовском. А еще через несколько месяцев, бармен был убит, застрелен в подъезде его дома, и в ресторане Союза журналистов открылся ресторан «Три пескаря» со стриптиз-клубом… Что там теперь, я не знаю…

А тогда все только начиналось, и Вася сказал:

— Пусть встречается там. Мы там сможем проконтролировать.

В день встречи Невзоров пришел ко мне, держа руки по швам и смотря на меня, как смотрел, наверное, когда-то на Первого секретаря Новосибирского Обкома КПСС.

— Когда закончишь встречу и останешься целым, уезжай и мне не звони, — сказал я. – И больше не приходи. Я с тобой встречаться больше не буду.

Он задом выскользнул из кабинета.

Вася с Огирей пришли ко мне в кабинет вечером, после шести. Встреча Невзорова с «американской мафией» была назначена на семь часов. Народ, в том числе и мои секретари, ушли домой. Вася с Огирей принесли традиционные пирожки с абрикосовой начинкой. Водка была с меня.

Мы сели вокруг стола для гостей в моем кабинете, ожидая новостей из ресторана. Следующие три часа мы пили водку, закусывали пирожками из буфета КГБ и бутербродами из буфета АПН, которыми я запасся заранее. Из ресторана Союза журналистов регулярно поступали сообщения. Раз в полчаса Сергей Огиря звонил по телефону, слушал, потом докладывали мне и Васе ситуацию.

— Началось. Невзоров пришел, его посадили за стол… Американцы пришли. Двое. На мафию не очень похожи. Говорят по-русски без акцента. Похоже, что наши евреи, бывшие. Заказали водки и закуску… Нам тоже теперь можно. Наливаем?… Говорят о том, что Невозоров их кинул, что Бенджамин его не простит, говорят мирно, Невзоров кается, говорит, что денег не получал… Можем повторить. Как пирожки? Охуительные, правда? Полный пипец. Умеем, когда надо… Девочки хорошо работают. Весь разговор отслеживают. Они там карусель вокруг стола организовали. Практически всегда кто-то рядом. Весь разговор под контролем … Разговаривают мирно… Херня какая-то… Там чеченцы сидят в зале, они столик заказали заранее. Им кто-то заказал. Следят за твоим Невзоровым и американцами… С какого хрена чеченцы там появились? Кто им столик заказал? Надо узнать, кто это туда чеченцев запустил… Америкосов пасут? … Или Невзоров их подтянул? … Он что, придурок, с чеченами связался? Их тоже кинул? Или подставил? … Палыч, дело хреновый оборот получает. Сегодня Невзоров живым останется, это мы гарантируем. Ни американцы, ни чеченцы его не тронут. А вот потом что будет, тут дело может повернуть в разные стороны… Наливай…

— Я ему обещал, что он живым сегодня останется. Сказал, что больше его видеть не хочу, чтобы он у меня больше не появлялся, — сказал я, выпивая из своей рюмки водку и думая о том, что история с Невзоровым добром уже не кончится.

— Всё, заканчивают, расплачиваются… Ну, всё, Невзоров побежал к себе, американцы поехали в гостиницу, чеченцы к себе… Finita la comedia… Наливай, за успех нашего безнадежного предприятия!

Допив водку и доев бутерброды и пирожки, мы тоже разъехались. По дороге я думал о Невзорове, каким он был в Академии… Я понимал, что Невзоров повяз слишком глубоко и глупо…

Я вспомнил, что о чеченцах, которые должны были оформляться в США, я уже слышал. Они были из нефтянки, руководили нефтедобычей в Чечено-Ингушской республике. Видимо, Невзоров дал им для перевода денег счет в американском банке не компании Бени, а другой, конкурента.  А это означает, что чеченцы должны теперь ехать (или уже ездили) в другой университет. Если они еще не ездили, то деньги они потеряли. И это для Невзорова совсем плохо. Если же успели съездить, то теперь, особенно, после вмешательства КГБ, станет известно, что ездили они по «левому» каналу, и в любом случае, у чеченцев будут неприятности. Крайним, тоже в любом случае, будет Невзоров…

Я шел к своему дому на Ломоносовском проспекте, вокруг была ночная Москва, в которой исчез навсегда Невзоров. Ночная тьма тогда его поглотила, и никто больше его не видел, никто не знает, что с ним случилось…

Я шел по ночному двору к нашему подъезду и думал о том, что странные времена наступили…

Деньги Трампа и сумка Гали

Но тогда, в Нью-Йорке 1990 года мне еще казалось, что все меняется, но меняется под контролем.

Мы ехали в Атлантик-Сити, за рулем сидел Гена, а рядом с ним устроилась Галя, которую он взял с собой.

— Как мне её не взять? — сказал мне Гена. — Все равно узнает, что я ездил в Атлантик-Сити. Если не возьму, загрызет! Знаешь, какие у неё острые зубы? Острее языка. Хорошо, что ты не знаешь и не узнаешь, надеюсь. Я тебе доверяю, но предупреждаю, что мне тебя ревновать не придётся. Она тебя загрызет до этого.

— Заткнись, водила, — сказала Галя, усаживаясь на переднее сиденье рядом с Геной. — Болтаешь много. Валера, предупреди его, что мы его уволим на х.., если он будет рот открывать без разрешения.

— Зачем сумку такую взяла? — спросил миролюбиво Гена, трогая машину и обгоняя автобус с советскими руководителями.

— Деньги буду складывать, — сказала Галя, предвидя свою удачу и засовывая хозяйственную сумку под своё сиденье.

— Мне нравится настрой жены! — сказал Гена.- Если она на что-то настроится, то точно добьётся, такая противная хохлятская черта. Говорили мне, женись на еврейке. Нет! Позарился на гарность хохлушки и не успел сообразить, а уже все, открутился…

— Не болтай! Мешаешь мечтать, как я выиграю миллион… Или познакомлюсь с Трампом. Точно, окручу американца и брошу этого бедного еврея. Трамп сейчас в очередной раз разводится…

— Женится, — поправил ее Гена.

— Разводится! Я лучше знаю. Женщины о разводах и свадьбах всегда лучше информированы.

— Нужна ты ему, — отмахнулся Гена. – Валера, ты о Трампе слышал? Тебе Майкл показывал Трамп-Тауэр?

Когда меня Миша Хейфец возил по Нью-Йорку первый раз, показывая достопримечательности, он, естественно, показал мне небоскребы Манхэттена, в том числе небоскреб, незадолго до этого построенный Дональдом Трампом. Небоскреб Трампа производил сильное впечатление. От всей его архитектуры и отделки, начиная от бронзы и золота входа, вестибюлей, лифтов и магазинов на первых этажах, в устремленных вверх линиях и перспективах, чувствовались богатство и успех по-американски.

— Этот Трамп сейчас у них, американцев, самый известный девелопер и строитель, — сказал мне Майкл. – Номер Один. Говорят, что, к чему бы Трамп ни притронулся, все превращается в золото. Даже самый нереальный и дорогой проект становится успешным и прибыльным, если за него берется Трамп. На верхних этажах этой башни находится его личные апартаменты, — самые дорогие апартаменты в Америке… Он и казино самое большое построил. Вы его потом увидите, когда поедете в Атлантик-Сити… Хотя уже много лет говорят о его банкротстве, он строит все больше и больше…

— Мне Трамп-Тауэр понравился, — сказал я Гене. – Сам Манхэттен и небоскребы произвели на меня меньше впечатления, чем я ожидал. Если бы на одной улице в Москве собрать все высотки Сталина, включая МГУ на Ленгорах, то впечатления было бы больше. Особенно, при наших улицах. Здесь таких широких улиц нет, а на узких улицах высоту небоскребов не видишь, не чувствуешь. После Москвы Нью-Йорк не производит сильного впечатления… Но небоскреб Трампа – самый американский, символ американского успеха, богатство прет…

— Вот именно, — воскликнул Гена. – Трамп и сам выглядит как настоящий американец: здоровый, красивый, широкий, наглый, самоуверенный, энергичный, успешный. Он такой, каким хотят быть все американцы. Воплощение американской мечты. Все американцы хотят стать трампами.

— За это его и критикуют многие, — сказала Гала. – Нападают на него, подкалывают. Как же так? Берется за самые громкие проекты, самые сложные, за что браться другие боятся, и вытягивает их. По лезвию ходит, но ходит нагло и успешно. Красавец.

— За всем его бахвальством стоит умение работать, — сказал Гена, и я понял, что Гена человек серьезный и смотрит на людей и вещи правильно. – Трамп великолепный строитель. Он умеет работать, и этим тоже нравится американцам. Они видят и понимают, что он умеет работать. Одной говорильней ничего не добьешься. Говорильней можно добиться успехов в политике, а в строительном бизнесе в Америке нельзя. Пусть заткнутся все критики Трампа. Он – строитель, а строителем и пустобрехом одновременно быть нельзя. Жуликом в строительстве – можно. А настоящим строителем – нельзя. А Трамп – настоящий, первый и лучший в Америке. Тут и говорить нечего!

Слушая Гену, я вспомнил «Тектологию» Александра Богданова, которую изучал в Академии и по которой писал диссертацию. Богданов, создавая свою организационную науку в начале ХХ века, из которой потом проистекли кибернетика, что признавал ее создатель Винер, информатика и теория систем, сравнивал организацию материи, общества и сознания со строительством. Он и назвал свою науку «тектологией» от древнегреческого слова «строитель». Кстати, в первых древнегреческих текстах «Евангелия» Иисус Христос тоже назывался строителем, но потом переводчик ошибся и написал его профессию «плотник». Так и пошло. А где в пустынном и каменистом Вифлееме можно найти столько дерева, чтобы до тридцати трех лет колотить из него сундуки и мебель. Дома там всегда строили из камня. Легче предположить, что Христос действительно был строителем и ходил с бригадой из города в город, работая на разных объектах. Индийцы считают, что он доходил до Индии и работал в Индии, причем, именно строителем.

— Я не строитель, никогда ничего не строил. Даже в стройотряде работал, в основном грузчиком, камни загружал, — сказал я, — но думаю, что хороший объект болтовней не построишь.

— У Трампа отец, конечно, был одним из лучших в строительстве и недвижимости, но таких, как отец Трампа, в Америке сотни, если не тысячи. И у всех есть дети, сыновья, и все хотят стать богаче и успешнее. И только Трамп стал номером один. Ему сорок лет еще не исполнилось, а он уже был первым. А это что-то значит! Первых любят, им поклоняются, им завидуют и их ненавидят. Так и Трампа. Но восхищаются все равно больше… Если Трамп захочет стать президентом США, то станет! Потому что он именно такой, каким хочет быть почти вся Америка, во всяком случае, типичные американцы. А когда-нибудь Трамп, точно, захочет стать президентом. Наглости и самоуверенности у него хватает, и пойдет на это один, наперекор всем.

Вот так тогда Гена и сказал: Если захочет Трамп стать президентом США, то станет! А он точно захочет…

Когда мы приехали в Атлантик-Сити, то остановились на стоянке недалеко от казино «Трамп-Тадж-Махал», самого большого казино в городе, а может быть и во всей Америке. Все вышли из машины и автобуса, и Гена объявил:

— Обратно выезжаем через три часа, ровно в два. Прошу никого не опаздывать, негр ждать не будет. Он уедет ровно в два. Здесь так принято. Автобус заказан по времени, и негр ездит по расписанию. Прошу не опаздывать.

Народ покосился недовольно на негра и пошел толпой в «Трамп-Тадж-Махал».

На входе в казино мы все получили горсть монет, кажется по пятьдесят центов, долларов на пять, чтобы начать игру. Не знаю, всем ли там давали деньги на разогрев, или Бенджамин так устроил, но избежать игры было невозможно.

Я не любитель азартных игр. Я к ним равнодушен. Но монеты были, и я пошел играть со всеми.

Зал казино был огромный. Я не видел, где заканчивался зал. Все пространство было заполнено автоматами. Мы шли по этому лабиринту, за автоматами сидели или стояли какие-то старушки и старички, молодежь встречалась реже. Мимо них ходили с напитками на подносах официантки в каких-то странных нарядах, полуголые, но все в перьях. Что там было индийского, я не понял.

Народ растекся по залу, и мы остались с Геной вдвоем. Он от меня не отставал. Галя потерялась тоже.

— Куда-то делась, — отметил Гена. – Ну, ударим по удаче!

Я бросил монетку в какой-то автомат, дернул ручку. Выскочили несколько монет. Я их собрал перешел к другому автомату, бросил монетку и дернул ручку. Опять упали несколько монет. Я их собрал в небольшое ведро, сделанное из металла под серебро, которое мне вручил Гена, и перешел к третьему автомату.

Через минут десять я выиграл долларов сто. Потом за полчаса все проиграл и остановился.

Гена к этому времени тоже все проиграл и тоскливо ходил за мной. Свои деньги ни он, ни я проигрывать не хотели.

К нам подскочила группа наших товарищей, окружавшая одного из советских представителей, который улыбался странно отрешенно. Остальные окружали его плотным кольцом.

— Не знаете, где здесь ближайший винный магазин? – прокричали они нам.

— Нет. Не знаю, — сказал я, немного растерявшись. – А что случилось?

— Он выиграл пятьсот долларов! – радостно закричали они, показывая на отстраненно улыбающегося товарища. – Обмыть надо!

— Здесь есть бары и рестораны, — сказал Гена.

С радостными криками группа побежала дальше, сдавив кольцо вокруг счастливчика.

— Долларов двести пропьют до двух часов, остальное, надеюсь, у него останется, — сказал Гена. – Будет завтра, на что опохмелиться. Надеюсь они вспомнят, что надо ехать. Ну, если не вспомнят, то доберутся. Деньги у них есть.

Мы пошли гулять по залу казино, надеясь найти Галю. Все играло, гудело, кричало, звенело и сыпалось.

— Огромная машина делания денег, — сказал Гена. – Это казино, чтобы Трамп мог расплачиваться за кредиты, должно приносить ему триста тысяч долларов чистой прибыли ежедневно. Если он в какой-то день получает меньше, то в этот день он терпит убыток. На прибыльность он до сих пор не смог выйти.

Тогда мне показалась сумма огромной. Триста тысяч долларов прибыли в день. Меньше, чем через десять лет один из руководителей «солнцевских» при мне сказал довольно завистливо, что такую же сумму в день «черным налом» приносил Тэльману Исмаилову «Черкизон» — Черкизовский рынок. Разница была только в том, что Трамп огромное казано построил сам на кредиты от банков, а с получаемых денег платил все необходимые налоги. А «Черкизон»…

Найти Галю мы не смогли, и решили выйти из казино на набережную. Мы прошлись по деревянной набережной, посидели на песке, посмотрели на океан, сфотографировались. Потом вернулись в казино. Галю найти было необходимо. Гена нервничал.

Нашли мы ее почти сразу. Она стояла на одной из линий автоматов и вычерпывала монеты из сборника. В одной руке она держала два ведра: наполненное монетами и почти наполненное, в которое она сгребала монеты свободной рукой. Она нервничала, монеты рассыпались, звеня и катясь по полу.

— Я тебе помогу, подожди! – крикнул Гена, бросаясь к Гале.

— Отойди, черт! – закричала Галя. – Не тронь мои деньги!

— Я тебе только помогу. Ничего себе брать не буду! – успокаивал её Гена, рассовывая монеты по своим карманам.

— Не тронь, зараза! – орала Галя. – Немедленно положи все монеты обратно!

— Некуда класть, Галочка, — спешил загрести побольше монет Гена. – Я тебе верну все монеты дома. Успокойся.

— Уу-у, жулик! Муж называется. Как выигрывать, так его нет. Как зарабатывать или супружеский долг исполнять, тоже мало. А как мои деньги по карманам своим распихивать, так первый! Не остановишь гада!

— Галочка, Галюша, не ругайся, все отдам, дорогая ты моя. Зачем мне твои деньги? Я ведь почти всю свою зарплату тебе всегда отдаю. Себе лишь маленькую заначку оставляю. Все семье.

— Врешь, злодей! Наверняка, себе большую часть оставляешь. На нас экономишь. А воруешь по привычке, по характеру. Ты и в Одессе воровал! Дай только шанс, все своруешь у меня.

Я умирал со смеху. Мы вышли кое-как из казино. Галя несла оба ведра, не доверяя ни Гене, ни мне, хотя я свои услуги не предлагал, боясь даже обмолвиться о том, что могу ей помочь нести ее деньги.

Мы шли по дощатой набережной к стоянке, а они все переругивались, теряя деньги, которые выпадали из переполненных ведер.

— Лови! — кричала Галя, когда монета падала из ведра. – Ну, что ты делаешь, растяпа!? Деньги провалились в щель!

— Я тебе говорил, что в моих карманах надежнее.

— Твои карманы тоже набиты. Того гляди, деньги выпадать начнут из твоих карманов… Держи, я сказала! Клади в ведро мне! Не в свой карман, зараза еврейская!

— Галочка, у тебя все сыпется. А у меня ничего не выпало!

— Валер, ну, ты видел! Наверное, ты так с женой не поступаешь. Не грабишь, когда она впервые в жизни прилично выиграла…

Так, хохоча, мы подошли к машине.

— А где же твоя сумка? – спросил Гена, открывая дверь машины.

— Блядь! Забыла я сумку! – воскликнула Галя. – Вот же зараза какая!

Мы с Геной чуть не умерли от смеха. Галя вытащила сумку и ссыпала монеты в нее.

— Кинь ведра в багажник, — сказала она Гене. – Возвращать ведра в казино не будем. Возьмем с собой, как сувениры. Ведра «Трампа»… Какой ты у меня умненький и хороший! Взял меня с собой в Атлантик-Сити, денег дал выиграть…

Галя чмокнула Гену в щеку.

— Ну, вот, а кричала столько…

— А деньги мои верни!

Гена достал из багажника бутылку бурбона, не вынимая ее из бумажного пакета, и пару бутербродов. Все это он разложил на багажнике автомобиля.

— Давайте отметил выигрыш, — сказал Гена, разливая бурбон по пластиковым пакетам. – Здесь, если пьешь из бутылки, которая закрыта бумагой, никаких проблем не будет. А если поставишь открыто, то арестовать могут. Оскорбление нравственности. Вот такие они лицемеры, эти американцы. Тут многое на лицемерии построено. Но жить можно. Особенно с деньгами. Правда, Галя?

Гена добавил мне бурбона. Второй раз наливать себе и Гале не стал. Я выпил, закусил, и мы сели в машину.

Мы ехали по трассе в Нью-Йорк, ощущая тепло бурбона в желудках и не знали, что через пару месяцев произойдет крысятничество Невзорова, и Беня пришлет в Москву разбираться с Невзоровым Мишу Хейфица, и именно Майкл явится в Москве в образе «американской мафии», и Бенин проект затрещит по швам, что деньги, заработанные на этом проекте, он потеряет, а мне придется закрыть всю программу.

Мы не знали, что через полгода Гена приедет в Союз «американским миллиардером» и произведет фурор в АПН.

Я не знал, что через год не будет Агентства печати «Новости». И не будет Академии общественных наук при ЦК КПСС. И не будет ЦК КПСС. И не будет КПСС. И не будет СССР.

И я не знал, что через год Ельцин прекратит платить оклады офицерам КГБ, а потом и ликвидирует КГБ. И Сергей Огиря придет ко мне и попросит меня взять его на работу в «Новости-Инкомм», куда я перейду после ликвидации АПН, и где я буду генеральным директором.

— Серега, – сказал я ему тогда, — у меня здесь нет дел, какими ты занимался на Лубянке. Здесь работать надо, создавая, производя, зарабатывая, а не копаться в чужом белье.

— Палыч, я буду делать все, что нужно, — сказал тогда Огиря, преданно смотря мне в глаза. – Своё я уже откопал, для меня было достаточно. Больше не хочу.

И я его взял на работу, а через несколько месяцев уволил, потому что работать он не научился, начал пить, а не копаться в чужом белье не смог. Последнее, что я о нем слышал, лет двадцать назад, что он бросил жену и ребенка, растолстел и работал в какой-то индийской компании, «оптимизируя» для нее таможенные платежи.

И я не знал, что Вася Ласкин продержится в КГБ, а потом в ФСБ, но до генерала не дослужится и выйдет на пенсию в звании полковника. А на «пенсии» возглавит кадровую службу РИА «Новости», а потом «Russia Today».

И я не знал, что через два года я сам буду работать главой представительства и региональной компании американской корпорации «Йорк Интернэшнл». И буду работать в строительстве.

Мы ничего этого не знали.

Знал только Гена. Он знал, что Трамп будет президентом.
 
 Выстрел британской «Авроры» или феномен Трампа, фото: Гена и я у казино Трампа «Тадж-Махал»
 
Выстрел британской Авроры и «феномен Трампа»
 Это мы с Геной (я в центре, Гена справа, а слева стоит один из слушателей) у казино Трампа «Тадж-Махал», 1990 год. Галя еще в казино, играет и выигрывает.
 
Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 3. А теперь о феномене Трампа серьезно 
 
Чтобы проанализировать какое-то явление, нужно выделить, отделить его от других. Именно отличия выделяют характерные черты системы, и именно характерные черты системы отличают ее от других систем. Как говорил Владимир Ильич (Ленин), для того, чтобы объединиться, надо хорошенько разъединиться. Или, как говорили другие мудрые: все познается в сравнении.

СМИ и политические аналитики рисуют сейчас два образа Хилари Клинтон: положительный и отрицательный. Нарисованных образов Трампа уже много: и отрицательных, и положительных, и смешанных. Но ни те, ни другие не передают сути явлений, политических феноменов, которые представляют собой Хилари Клинтон и Дональд Трамп. Нарисованные образы больше отражают отношения людей к их личностям и очень мало говорят о политической и общественной сущности сил и явлений, которые олицетворяют, представляют и материально воплощают два американских лидера.

Выделить и определить основные сущностные характеристики феноменов «Клинтон» и «Трамп» необходимо еще и потому, что эти явления, но в другой материальной сущности проявились в «брекзите», то есть в решении Британии о выходе из ЕС, и проявляются в тех силах, которые раскручивают маховик политического кризиса и реформирования Евросоюза. А результаты этого реформирования могут сыграть решающую роль в судьбе России и других стран бывшего СССР (это тема – для отдельного политического анализа).

Итак,

анализ «феномена Трампа» я начну с разборки его предвыборных позиций, его громких заявлений и той реакции, которую они вызвали среди политиков, политологов и социальных групп американской общества.

Заявление 1. О стене

Одним из первых громких заявлений Дональда Трампа было решение о строительстве пограничной стены, которая отделит США от Мексики и перекроет поток незаконных мигрантов в США с Юга.

Тут же противники Трампа стали обвинять его в расизме, шовинизме, ненависти к мигрантам, к мексиканцам, в частности, а также в глупости (то ли 10, то ли 12, то ли 25 миллиардов долларов на постройку какой-то стены), переходящей в паранойю.

Однако, объективно рассматривая это заявление Трампа, со многими сделанными оценками согласиться нельзя.

Во-первых, такое решение в США уже было принято, правда, оно не было выполнено и было забыто. И принято оно было Биллом Клинтоном, в бытность его президентом США. И массовых обвинений его в маразме, ненависти, расизме и паранойе ни тогда, ни сейчас не было. Тогда была поддержка большинством населения США.

Во-вторых, часть стены была построена: эта стена и сейчас отделяет Калифорнию от Мексики. И никто не называет эту стену «памятником глупости и паранойи Билла Клинтона».

Нынешняя реакция говорит скорее о том, что само американское общество изменилось: для значительной части его резкие и решительные действия против мигрантов стали морально неприемлемыми, неполиткорректными, социально и политически опасными. Эта жесткая реакция на заявления Трампа о стене, говорит и том, что страны, производители потока мигрантов, имеют в США очень сильные ресурсы, способные активно вмешиваться в политическую борьбу (об этом речь пойдет ниже).

Следует отметить, что протесты и негодование, которые вызвало это заявления в самих США были не такими сильными, какими они были в Европе, особенно в тех странах, где политкорректность стала «священным быком». В Великобритании, например, после этого заявления Трампа, высказываться в его поддержку или проявлять даже некое сомнение в его расизме и шовинизме стало неприличным и неприемлемым.

Заявление 2. О мигрантах из мусульманских стран

Следующим заявлением Трампа, вызвавшим горячие протесты в Америке и за рубежом, стало его заявление о том, что он запретит въезд в США мусульман до тех пор, пока Вашингтон «не разберется и не поймет, что, черт возьми, происходит». Потом Трамп уточнил свое заявление, ограничив запрет: теперь под него попадают только исламские страны, в которых идет война, которые «распространяют» терроризм, в которых действует ИГИЛ или другие террористические и радикальные мусульманские организации.

С этим заявлением тоже не все так однозначно и не все так ужасно, как представляется в СМИ.

Во-первых, подобные решения принимались в США не раз, принимались в рабочем порядке Государственным Департаментом, и никогда не вызывали бурю протестов общественности ни в США, ни за рубежом. Этими решения запрещался въезд в США граждан из тех стран, которые по каким-то причинам представляли угрозу США. Среди таких стран были и мусульманские страны, например, Афганистан, были и страны с антиамериканскими режимами периода противостояния США и СССР.

В-вторых, этот запрет не предусматривает отмену виз по приглашениям, прежде всего, государственным, для тех, кто нужен и известен США, то есть несмотря на запрет будет разрешен ограниченный въезд проверенных, дружественных США граждан.

В-третьих, о необходимости ужесточения и кардинального изменения системы разрешений на въезд и системы выдачи виз в США говорят уже много лет и говорят многие в этой стране. Причем, говорят об этом не простые граждане, а те, кто занимается организацией въезда в страну, выдачей виз и тех же гринкарт профессионально, например, сотрудники Государственного департамента и Посольств, а также спецслужбы.

Более глупой и несоответствующей нынешней ситуации системы, например, розыгрыша в лотерею гринкарт, придумать невозможно. Часто, например, в розыгрыше этой лотереи участвуют люди, которые не только не нужны в США, но и по каким-то личным причинам сами не имеют возможности туда выехать. Участвуют так, за компанию, из интереса, по дурости, не надеясь выиграть. Каждая лотерея сопровождается такими отказами использовать гринкарты.

Всем все ясно, но изменить ничего пока не могут, потому что неполиткорректно и нет политического решения, нет политической воли. Или система многих устраивает. Если бы такое решение было принято, то профессионально занятые в этом деле американцы его поддержали бы с радостью. Но Трампа обвиняют так, будто система въезда иностранных граждан в США организована идеально и всех, кроме расистов и шовинистов, она устраивает.

И опять, что характерно, в малтикультурной и политкорректной Европе это заявление Трампа вызвало более яростную реакцию, чем даже в самих США. В Великобритании раздались требования запретить Трампу въезд в страну, а молодой парень из такого близкого мне графства Сарри отправился в США, чтобы принять участие в одной из встреч Трампа с избирателями и попытаться его убить. Парень болеет аутизмом и, насмотревшись английского телевидения и наслушавшись окружающих, решил, что таким образом сделает что-то большое и полезное для общества, раз другое ему не дано совершить. Теперь его будут судить в США, и ему грозят годы тюрьмы, если Трамп не использует этот случай для своей предвыборной кампании и не заступится за парня, чем может, правильно это обставив и разыграв, получить несколько дополнительных процентов поддержки избирателей.

Заявление 3. Об групповом ограблении и изнасиловании США Китаем, Мексикой…

Позиция Трампа основана на двух основных обвинениях в адрес стран, которые в последние два – три десятилетия рванули в своем развитии, как когда-то в 1930-е и 1940-е рванул СССР, и теперь вплотную приблизились к США по объемам производства основных отраслей экономики, а по некоторым расчетам догнали США и опередили.

Первое обвинение состоит в том, что они богатели и развивались именно за счет США, за счет американской экономики, уничтожая рабочие места в самой Америке. «Китай разбогател благодаря Соединенным Штатам, высосав из страны рабочие места», — сказал Трамп.

Второе обвинение касается манипулирования своими валютами Китаем и некоторыми другими странами, которые, специально занижая свои валюты, «уничтожают» США.

Начнем с первого обвинения. В частности, говоря о Мексике, Трамп высказал критические замечания в адрес двух корпораций: «Форд» и «Юнайтед Текнолоджиз». Эти замечания касались проблемы закрытия заводов в США и перевода производств в Мексику, где в настоящее время эти компании строят заводы, на которых будут использованы новейшие технологии.  Трамп, например, отметил, что намерен ввести 35% тарифы на кондиционеры, производства «Юнайтед Текнолоджиз», которой принадлежит компания по производству холодильных машин и оборудования для кондиционирования воздуха «Кэрриер», хорошо мне знакомая по работе в России.

И здесь я могу остановиться подробнее, потому что именно в этом секторе я работал, возглавляя «Йорк Интернэшнл», другую американскую корпорацию, конкурента «Кэрриер». Причем, история этих компаний хорошо иллюстрирует другую тему, которую постоянно затрагивает Трамп: проблему бесконтрольного вывоза капитала и технологий.

Собственно говоря, эта проблема была всегда, но никогда она не стояла так остро, как стоит перед американцами и, например, британцами, сейчас. До 1990 года вывоз капитала и производств объяснялся стремлением выйти на новые рынки и получить более высокие прибыли на вложенный капитал. При этом, наиболее развитые и современные производства создавались сначала в США и лишь затем экспортировались, в случае необходимости и наличия выгоды. Именно в США развивалась основная производственная база, которая завоевывала рынки сбыта за рубежом. «Американское» означало «лучшее», из того, что производили американские компании.

Главная особенность системы состояла в том, что новейшие технологии, которые появлялись в Америке, применялись поначалу именно в Америке, а затем, с насыщением американского рынка, выходили за рубежи США, развивая и насыщая рынки там.

В 1990 году все изменилось. Распад СССР, социалистического лагеря в Европе, уничтожение государственного сектора промышленности самого главного конкурента Запада, привело к взрывообразному развитию американских (и не только американских, но и британских, немецких и других развитых стран) корпораций и компаний. Перенос производств был просто необходим, чтобы заполнить открытые для западных компаний рынки.

Часть производств в бывшем СССР и Восточной Европе закрывались, разорялись и ликвидировались по внутренним причинам, в том числе под напором непрофессионалов, дебилов и криминала, пришедших во власть. Часть производственных мощностей покупалась или поглощалась западноевропейскими и американскими корпорациями, а затем закрывалась и ликвидировалась, освобождая новые территории и рынки от местных конкурентов.

Однако, в этом взрывном характере развития были и проблемы. Например, возникли проблемы с внедрением в США самых современных производств и новых технологий, появившихся в те годы в области холодильной техники и кондиционирования. Для этого надо было ликвидировать существовавшие в США огромные мощности, производства, которые применяли в то время считавшиеся еще «современными», даже «новейшими» технологии, которые были обеспечены многомиллиардными заказами и огромным рынком на десятилетия. Компании должны были ликвидировать производственные мощности на десятки миллиардов долларов и вложить миллиарды в создание новых технологий. Создавать на базе существовавших технологий мощные производства на новых территориях считалось нецелесообразным: было понятно, что через несколько лет они станут конкурентами производствам в США. В этой ситуации, казалось, следует оставить в США «старые», наработанные производства, а новые открыть в новых территориях.

Сначала такой территорией, наиболее перспективной, казался СССР, потом Россия, а потом стал Китай. Например, рынок холодильной и компрессорной техники в СССР и Китае в начале 1990 годов составлял сотни миллиардов долларов. В это время мир потреблял компрессорную технику с применением различных хладагентов, в том числе фреонов. В США была создана крупнейшая в мире промышленная база такого производства. Но уже к началу 90-х годов были разработаны новые технологии, в том числе новые хладагенты фирмы «Дюпон», а также принципиально другие системы оборудования, например, абсорбционные машины, которые на имеющихся производствах создавать было невозможно без ликвидации этих производств. Мощности по производству техники нового поколения эффективнее и выгоднее было создать в новых территориях.

В то время вторым рынком в мире для этой техники (крупных компрессорных холодильных машин) был рынок бывшего СССР, который, правда, усилиями младореформаторов быстро сокращался. Стремительно развивался рынок Китая, хотя Китай стартовал с несравнимо более слабой позиции. Первоначально, в 1995 году, американцы приняли решение создать новейшее производств абсорбционных машин именно в России. Я эту историю хорошо знаю, потому что имел к принятию этого решения непосредственное отношение, руководя российским филиалом крупнейшего в мире производителя холодильных машин – «Йорк Интернэшнл». Именно я был одним из инициаторов этого решения.

Однако, Россия пошла по пути, который сначала западным политикам и корпорациям показался самой правильной и прямой дорогой к «демократии», но который потом оказался ведущим в джунгли, в дикую степь, где правили криминал, коррумпированные политики, аморальные проходимцы, а потом спецслужбы и не менее коррумпированные политики. Пошли коррупционные наезды и скандалы, в том числе на «Йорк», в том числе в Кремле (об этом можно прочитать здесь https://valerymorozov.com/news/884 ). С такой Россией стало опасно связываться, в нее было рискованно вкладывать большие капиталы и новейшие технологии. И было принято решение построить новейшие заводы в Китае. Что и было, к сожалению для нас, сделано.

Эти вложения оказались необычайно эффективными. Корпорации настолько бурно развивались, имели настолько большой и постоянно растущий cashflow, что им не нужно было ни банковское, ни какое другое внешнее финансирование. В то время, как в России малограмотные финансисты бросились создавать банки, считая, что банки являются вершиной развития финансовой системы (российское правительство и российские банкиры это считают до сих пор), американские финансисты поняли, что банки как финансовые структуры устарели и стали корпорациям не нужны. Банки судорожно искали выход из этой ситуации. Часть из них бросила свои ресурсы на безудержное кредитное финансирование покупательского спроса, в том числе ипотеки, часть все-таки нашла путь, как заинтересовать корпорации в банковских кредитах.

Американские банки стали давать кредиты корпорациям под 1% годовых. В этой ситуации, корпорации получили возможность скупать все и вся, не обращая внимание на стоимость конкурентов. Получая кредиты под 1 %, корпорации, вкладывая в собственное развитие, зарабатывали в год по 40 % прибыли на вложенный доллар кредитных ресурсов. Теперь американские корпорации скупали компании не только бывшего социалистического лагеря, в так называемых новых территориях, но и азиатских и европейских конкурентов. Были скуплены немецкие, итальянские, испанские и другие компании. Это привело к взрывному развитию американских корпораций, к их небывалым темпам развития, а одновременно спасло американские банки, дало им шанс перестроиться и разжиреть настолько, что только финансовый кризис 1998 года привел банкиров частично в сознание, напомнив им о том, что они являются устаревшей формой финансового обеспечения.

В то время, когда Россия, Украина и другие страны бывшего СССР погрязли в коррупции, дележке советского пирога и наследия, западные страны воспользовались энергией, в том числе финансовой, которая была рождена бурным ростом корпораций. Например, Берлускони, придя к власти, в первый свой срок премьерства освободил транснациональные корпорации от налога на прибыль до тех пор, пока они не вернут вложенные средства до цента. Это привело не только к тому, что основные компании Италии были скуплены по самым высоким ценам или нарастили стоимость своих активов, но и к тому, что именно Италия тогда стала основным поставщиком оборудования, материалов и услуг для транснациональных корпораций.

В то время такие корпорации, работавшие в России, получили жесткое указание руководства закупать продукцию только с заводов в Италии, причем по завышенным в три-четыре раза ценам. Все филиалы и компании в России, входившие в структуру мировых корпораций работали в убыток, закупая со своих же заводов в Италии оборудование по цене, которая в полтора – два раза превышала цену продажи. Убыток покрывался банковскими кредитами. Однако, в Италии заводы получали колоссальную прибыль, в несколько раз превышавшую себестоимость продукции. Налогом эта прибыль не облагалась, и она выводилась из Италии в Центр или вкладывалась в покупку конкурентов и создание новых производств и компаний по реализации продукции.

Была одна особенность в этом развитие, которая постепенно создала серьезную проблему в экономике, а затем и в политике США: в большой степени это небывалое по темпам развитие шло в других странах, а не в самих Штатах. Прежде всего, взрыв произошел в Китае, который, с одной стороны, сохраняя коммунистический режим власти, обеспечивал стабильность, защиту закона, не очень эффективный, но все-таки контроль за коррупцией, а с другой стороны, за счет людских и финансовых ресурсов (прежде всего, кредитных) и эффективного управления курсом юаня обеспечивал бурный рост внутреннего рынка и экспорта своей продукции.

В результате этого процесса, Китай стал сначала догонять, а затем и обгонять США в экономическом развитии, становясь возможным, а потом и реальным конкурентом США. А за Китаем потянулись и другие страны: Индия, Бразилия, Мексика…

Таким образом, бурное, взрывное развитие американских корпораций (и многих других транснациональных корпораций и банков, но об этом надо писать отдельный материал) привели к тому, что энергия этого развития, полученная корпорациями за счет поглощения рынков бывшего социалистического лагеря и его союзников, перетекла из США в развивающиеся страны, прежде всего в Китай и страны бывшего третьего мира.

Более того, американское государство не получило той отдачи, на которое оно рассчитывало. Во-первых, многие корпорации зарегистрированы в свободных экономических зонах и офшорах, в том же штате Делавэр, например, и во многом освобождены от налогов. Во-вторых, корпорации имели настолько огромное влияние на Вашингтон, что держали государство на «сухом пайке», вынуждая его наращивать свои расходы не за счет доходов корпораций, а за счет займов, что в свою очередь было выгодно банковской системе.

Этот путь, эта система, которая сложилась в «лихие 90-е», привела к естественным и нежелательным последствиям:

— США, Великобритания и другие лидеры мира погрязли в долгах (долг США на нынешний день приближается к 20 триллионам долларов, что больше американского ВВП, причем Китаю, с учетом Макао и Гонгконга, США должны почти 600 млрд. долларов, а долг Великобритании составляет 3 триллиона долларов, что тоже превышает ее ВВП).

— Китай и другие конкуренты Запада используют сложившуюся систему, продолжая выкачивать «энергию» развития из Запада, развивая себя, переучивая население, повышая уровень его жизни и образования, переходя науку и экономику на новый уровень технологического развития.

— Международные корпорации перестали быть «американскими». Они сблизились, срослись со своими зарубежными «партнерами», их интересы в Китае, Мексике, арабском мире стали не просто значимыми, но и превысили интересы и assets корпораций непосредственно в США. Фактически, американские транснациональные корпорации стали агентами влияния правительств, бизнеса, политических организаций и спецслужб стран, которые превратились не просто в конкурентов США на мировой арене, но и в потенциальных противников Америки.

 Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 4. О хвосте, который командует собакой
 
Напомню, чем закончилась предыдущая часть этой серии материалов, и пойдем дальше…

Система международных экономических отношений, которая сложилась в «лихие 90-е», привела, наряду с положительными, и к нежелательным последствиям для экономики США и ее политической системы:

— США, Великобритания и другие лидеры мира погрязли в долгах (долг США на нынешний день приближается к 20 триллионам долларов, что больше американского ВВП, причем Китаю, с учетом Макао и Гонгконга, США должны почти 600 млрд. долларов, а долг Великобритании составляет 3 триллиона долларов, что тоже превышает ее ВВП).

— Китай и другие конкуренты Запада используют сложившуюся систему, продолжая выкачивать «энергию» развития из Запада, развивая себя, переучивая население, повышая уровень его жизни и образования, переводя науку и экономику, военно-промышленный комплекс на новый уровень технологического развития. Взрывной характер развития транснациональных корпораций, последовавший за поглощением экономик и рынков стран социалистического лагеря и большинства их сторонников, привел к перекачке энергии их развития не только в «метрополии» и «центры управления» ТНК, но и из западной экономической системы в систему некоторых стран так называемого «третьего мира» (Индии, Пакистана, например) и восточных экономик (Китая, Японии, Кореи), а также Ближнего Востока (именно передел и перераспределение новых богатств Ближнего Востока привели к вторжениям в Ирак, Ливию, к арабским «весенним» революциям и гражданской войне в Сирии, — но об этом надо написать отдельную серию материалов).

— Международные корпорации перестали быть чисто «американскими». Они сблизились, срослись со своими зарубежными «партнерами». Их интересы в Китае, Мексике, арабском мире стали не просто значимыми, но в некоторых отраслях превысили интересы и assets корпораций непосредственно в США. Фактически, американские транснациональные корпорации стали агентами влияния и представителями не только своего правительства и своей элиты, но и правительств, бизнес групп, политических организаций и спецслужб стран, в которых они развили свой бизнес и заняли лидирующие в экономике позиции. При этом, некоторые из этих стран со временем превратились не просто в конкурентов США, но и в потенциальных противников Америки.

И тут в международной политике возник феномен «собачьего хвоста», который оказался способен командовать «собакой». Что было главным фактором, который заставил, например, США начать войну в Ираке? Террористические акты в Нью-Йорке? Ничего подобного. Аль-Каида не имела корней в Ираке. Саддам Хуссейн не отдавал приказ захватить самолеты и направить их на нью-йоркские небоскребы. Конечно, Бушу нужно было направить гнев американцев и мощь американской военный машины на кого-то, продемонстрировать миру силу и решимость Вашингтона, но выбран был именно Саддам Хуссейн и Ирак по нескольким причинам, главными из которых были две: а) заинтересованность транснациональных корпораций и связанного с ними политического лобби в захвате иракской нефти и других богатств; б) стремлением иракского эмиграционного центра в США, который имел огромное влияние на транснациональные корпорации, спецслужбы, политиков, а через них и на американское правительство, к свержению Хуссейна, разрушению его режима и в подчинении иракцев своим интересам. Эти иракские эмигранты, сконцентрированные в США и Западной Европе, имели огромное влияние в ближневосточных структурах транснациональных корпораций, а также в спецслужбах, выступая источником информации и орудием влияния. Именно эти арабы и иракцы сыграли роль «хвоста», который закрутил США и Великобританию в пучину иракского кризиса.

А что послужило причиной бомбежек Ливии и свержения Каддафи? Интересы тех же транснациональных корпораций и арабского лобби в них, причем, корпораций не только американских, но и британских и, прежде всего, французских.

А что послужило главной причиной, главным фактором, толкнувшим Сирию в пропасть гражданской войны? Интересы тех же арабских группировок, прежде всего, сирийцев, которые проживали в США, и саудовцев, которые видели в Башаре Асаде врага и противника, а также арабских бизнес групп, стремившихся взять под контроль территорию Сирии и ее месторождения, в том числе газа, для создания прямого коридора поставок того же газа в Европу.

Почему США никак не могут найти и предъявить «умеренную оппозицию» режиму Асада? Потому что эта «умеренная оппозиция» является порождением воображения антиасадовских группировок, проживающих на Запада, прежде всего в США, которые выдумали эту оппозицию, как выдумала когда-то ВЧК антисоветскую подпольную организацию «Трест». Помните фильм «Операция «Трест»?

Фактически, США, Великобритания и некоторые другие крупнейшие западные демократии, их спецслужбы и военные машины превратились в дубинку в руках различных зарубежных группировок и враждующих элит.

Глобализация часто представляется как процесс подчинения мировой экономики крупнейшим корпорациям, политическим кланам и отдельным сильнейшим странам и блокам (США, Евросоюз, Великобритания, Китай). Однако, процесс глобализации гораздо сложнее, и часто именно эти «игроки» оказываются орудием в руках различных группировок и стран, которые никто в серьез не воспринимает. Пока…

Если мы проанализируем причины большинства «провальных» решений американской внешней политики за последние двадцать лет, то мы увидим, что все эти решения принимались под влиянием внешних групп, которые использовали США в своих интересах, выдавая через СМИ и политическое лобби свои интересы за интересы американского бизнеса, а то и народа. В реальности, большинство этих решений было принято в разрез с настоящими интересами США, как государства, так и американского народа, а часто и в разрез интересам самих транснациональных корпораций, американского бизнеса.

Та же ситуация произошла и с Лондоном. Под влиянием тех же, зачастую не британских, интересов и групп, полез Тони Блэр в Ирак, обманывая британцев и весь мир страшилкой об иракском оружии массового поражения, и теперь Блэр за это расплачивается. Результаты расследования комиссии Джона Чилкота ясно показывают, что британские и американские спецслужбы не имели данных о наличии оружия массового поражения в Ираке. Источником информации, подтверждающей наличие ОМП, стали сообщения агентов и политических источников из числа иракцев, проживающих в США и Великобритании, имеющих, якобы, обширную сеть информаторов в Ираке.

Помните, как в кинофильме великого Гайдая «Кавказская пленница» психиатр признал в Шурике алкоголика?

— Белая горячка, — сказал психиатр, осмотрев Шурика.

— Да, да! Белый, белый, совсем горячий! – подтвердил товарищ Саахов, пытаясь засадить Шурика в психиатрическую лечебницу.

По такой же схеме обеспечивались доказательства наличия ОМС в Ираке. Нужны были доказательства оружия массового поражения?

— Да, да! Оружия много! Совсем массового, всех поражает! – радостно сообщали иракские «товарищи Сааховы», надеясь, что Саддама Хусейна американцы с британцами «замочат», а дальше все пойдет по их планам.

А теперь комиссия Джона Чилкота обвиняет Блэра в том, что он начал войну, не имея «надежных и объективных» данных о наличии ОМС у Саддама Хуссейна, что Блэр не желал проверить информацию, которую поставляли британским и американским спецслужбам агенты иракцы из числа политических противником Саддама.

Заявление 4. О нежелании платить за оборону тех, кто сам не хочет на это тратить свои деньги

«Хвостов», желающих крутить американцами, оказалось достаточно много. И число их возрастает. И каждый «хвост» не любит, когда его прижимают, и у каждого хвоста находятся рьяные защитники.

Бурное возмущение в политических круга США, Великобритании и ЕС вызвало заявление Трампа о том, что не собирается платить за безопасность тех стран, которые сами не желают на свою безопасность тратить деньги. «Страны, которые мы защищаем, должны оплачивать стоимость этой защиты. В противном случае США следует быть готовыми к тому, чтобы дать этим странам возможность защищать себя самостоятельно», — сказал Трамп, и его тут же обвинили в непонимании угроз, в незнании реалий международной политики, в безответственности, и далее по списку.

Конечно, главная цель Трампа – сократить расходы американского бюджета. И начать он хочет с расходов на оборону других стран, тем более что финансовое положение этих стран, например, той же Германии, на порядок лучше, чем положение самих США.

Однако, здесь есть и еще один аспект проблемы, о котором не очень хотят говорить ни европейцы, ни власти в Вашингтоне, хотя Трамп, уже начинает говорить об этом, называя вещи своими именами. Дело в том, что все эти страны получают от США не только прямую защиту в виде баз, войск, информации, координации, управления и договорных обязательств, что обходится США в сотни миллиардов долларов в год. Эти страны получают и другие финансовые и экономические выгоды. Помощь США многообразна, и военная составляющая является лишь центральным элементом системы. Вокруг военной составляющей вращаются не менее, а часто и большие объемы денежных потоков. А там, где есть деньги, где есть денежные интересы, возникают соблазны увеличить эти денежные потоки. Сделать это возможно, прежде всего, через усиление угрозы. Больше угрозы – больше помощи, больше денег, больше политической поддержки, больше экономической помощи, меньше требований к чистоте внутренней политики союзников. Так было всегда.

И вот мы видим явную закономерность: чем меньше денег тратит страна на свою оборону, чем больше помощь США, тем выше угроза, тем более агрессивным является образ источника угрозы, тем громче и чаще союзник США кричит об этой угрозе, тем меньше он настроен на поиски мирных решений. Союзники Вашингтона, которые питаются за счет американской помощи, становятся катализаторами внешних угроз себе, а при наличии договоров и обязательств по их защите, и самим США.

Япония не перестает каждый год требовать острова у России и радостно кричит по любому поводу об угрозе со стороны Северной Кореи. В Южной Корее поисками мирного решения противостояния с Северной Кореей заняты, в основном, лишь христианские организации, и то только планируют. Как говорил Хемингуэй, «устают замахиваться». В НАТО о российской угрозе больше всех кричат прибалтийские страны и поляки. Чем больше баз и центров ПРО готовы открыть США в Румынии, тем больше и радостнее рассказывают в Бухаресте о готовности России напасть на румын.

В последние два года я много занимаюсь украинской проблемой. Даже мои западные партнеры обратили внимание на одну особенность: США и ЕС выделяют в «помощь» Украине огромные средства, в том числе на финансирование всяких рекомендаций, информационных и политических проектов. Большая часть этих денег тратится на оплату западных «консультантов». И вписаться в эту схему не так трудно. Но есть условие: все проекты, которые как-то касаются России и Донбасса должны быть конфликтными, антироссийской направленности. Если проект нацелен на мирное решение проблем, без нанесения ущерба России, то деньги не выделяются. Система контролируется группами, заинтересованными в конфликте, и эта система автоматически задает вопрос: А где ЭТО? «Странно, не правда ли?!» — по-британски культурно возмущаются мои партнеры. – «Как можно ожидать прогресса в этой ситуации?!» И что может сделать Киев, если любая мирная инициатива воспринимается в штыки заинтересованными в конфликте группами? Что может сделать Порошенко, не боясь разозлить и западных кураторов, и своих радикалов?

Ну, об Украине я планирую написать серию материалов в октябре. Тогда и расскажу подробности…

А пока спираль американских расходов раскручивается. Но беспредельно она раскручиваться не может. Кто-то должен признать, что ситуация должна измениться. И кто-то должен ее изменить.

Мне кажется, что Трамп понимает, что если заставить эти страны, которые мало что делают для снятия угроз, но много говорят об их возрастании, платить за свою безопасность, то угроз этих станет меньше. Конфликтовать станет невыгодно. Будет выгодно искать пути к миру. И в этих рассуждениях есть большая доля правды.

Заявление 5. «Очистить внешнюю политику США от покрывшей ее ржавчины»

За этим заявлением Трампа стоит многое, за ним скрыто больше, чем может показаться.

В странах, где происходил бурный рост структур американских, британских и других транснациональных корпораций, государственные системы, традиции и порядки существенно отличались и до сих пор отличаются от американских или британских. Там и коррупция зачастую не являлась преступлением, а правилом игры, и личные мотивы и обиды служили и служат главным поводам к конфликтам и противостояниям, отодвигая в сторону расчет и здравый смысл. Эти страны представляют собой другие цивилизации, а американцы и европейцы, те же британцы, в последние десятилетия потеряли людей, способных понимать другие ароды и цивилизации, они потеряли целые научные школы.

Еще тридцать лет назад в США и Великобритании были прекрасные школы советологии, были специалисты по России и бывшему СССР. Где они теперь? Их нет. «Киссинджеры» состарились, ушли на пенсию или ушли преподавать в университеты, или пишут мемуары, переживая за неспособность современных политиков понять окружающий их мир. Сотрудники русских отделов внешнеполитических ведомств и спецслужб зачастую не знают даже русского языка, или владеют им поразительно плохо.

Преподают им и пишут по современной России бывшие советские эмигранты или те, кто успел перебраться на Запад и занять места в университетах еще в начале 90-х, кто лет двадцать не был в современной России, не считая быстрых наездов для общения с так называемой «российской оппозицией», порожденной теми же лихими 90-ми и криминальной революцией Ельцина.

Весь политический истеблишмент, который сейчас управляет США, начиная со времен Билла Клинтона, был воспитан и взращен в эти самые 90-е, когда позиция Вашингтона и американских советников Ельцину и Чубайсу с Гайдаром сводилась к формуле: «За каждым большим состоянием стоит преступление. Нет проблем, если криминал немножко придет во власть», или к знаменитой: «Он, конечно, подлец, но он наш подлец».

Именно тогда, в эпоху соблазнов и дозволенности, в региональные подразделения транснациональных корпораций стали проникать коррумпированные элементы, кто в качестве сотрудников, кто в качестве дилеров и дистрибьюторов, кто в качестве партнеров. Доходило до того, что некоторым корпорациям было безопаснее передать бизнес местным группам или компаниям других стран, чем рисковать быть втянутыми в коррупционный скандал напрямую. Тот же «Кэрриер», компания по производству систем кондиционирования, входящая в состав «Юнайтед Текнолоджиз», о которой говорил Трамп, вынуждена была закрыть в 1996 году, если мне не изменяет память, свое представительство в России во избежание коррупционных проблем и передать Россию, как бизнес территорию, своему дилеру, арабской компании, которая до этого работала только на Ближнем Востоке.

Коррупционная ловушка в виде искушения возможностями быстрого личного обогащения поджидала и менеджеров транснациональных корпораций из числа граждан западных стран, особенно тех, кто курировал из Европы российские региональные структуры. И у меня в «Йорке» была такая проблема. «Йорк Россия» курировали австрийцы, которые были мной в одном аспекте недовольны: сам не ворует и другим не дает. Дали мне, как им казалось, несколько обидную кличку «царь». А вокруг все обогащались. И австрийское руководство «Йорка» стало меня поддавливать к уходу из корпорации и открытию своего бизнеса. «Валерий, с вашими возможностями вы сможете значительно больше заработать, имея свой личный бизнес, а не работая наемным работником, даже на посту генерального директора». Так меня убеждали шесть лет. Наконец, и мне надоели постоянные попытки кураторов в Вене занизить прибыль российского подразделения, заблокировать интересные проекты и схемы работы, даже те, которые поддерживало американское руководство корпорации. Получив хорошие условия и статус главного дилера «Йорка» в бывшем СССР, я в 1998 году решил уйти в свободное плавание.

И тут же получил удар в спину. Австриец Штоккер (родственник Норберта Вебера, генерального директора «Йорка» в Австрии, отвечавшего за Среднюю, Восточную Европу и бывший СССР), который был до моего ухода куратором России и сидел безвылазно в Москве, наблюдая за мной и интригуя, был назначен на мое место и сразу же включился в воровство, причем, пытаясь списать потери на меня и мой уход из компании.

К счастью, я начинал «Йорк Россию» с нуля. С нуля процентов доли на рынке бывшего СССР в 1992 году я вывел «Йорк» к середине 1990-х на первое место не только в России, но и во всех странах бывшего СССР. Все сотрудники были приняты на работу мною, и не все меня предали, не все согласились воровать вместе с австрийскими руководителями и кураторами. Некоторые решились предупредить меня о том, что происходит в компании, и мне пришлось вылететь в Лондон, договорившись о встрече с руководством «Йорка» Великобритании, который курировал всю Европу, включая Австрию, и рассказать о том, что происходило в Москве. Слава богу, что мои личные отношения с руководством «Йорка» в Европе и в США позволяли мне организовать такую встречу. Была назначена проверка «Йорка России», которая завершилась тем, что австрийские менеджеры и их пособники из числа российских сотрудников, среди которых были те, кого я считал своими друзьями, были выгнаны из корпорации, а кураторство бывшего СССР было передано другому подразделению «Йорка». История эта очень интересная и характерная для того времени, но, к сожалению, сейчас у меня нет возможности рассказать ее подробно…

Важно другое: системы коррумпированных стран влияли и взаимодействовали с системами в странах, которые считали себя не коррумпированными, а демократическими и открытыми для публичной проверки. И это взаимодействие не всегда заканчивалось добром. Десятки триллионов долларов утекли из России за эти годы. Большая часть этих денег исчезла в финансовых центрах именно тех стран, которые себя считают или позиционируют себя как «не коррумпированные». Но какая часть этих денег была обнаружена и арестована? А ведь все эти деньги были «проверены» и объявлены «чистыми» теми корпорациями и структурами, которые отвечают за борьбу с коррупцией и отмыванием преступных денег!

В прошлом году во время скандала вокруг футбольного клуба «Челси», серии поражений клуба, отказа его игроков играть в полную силу и нападок на главного тренера клуба Жозе Моуриньо, рупор британских консерваторов и британского правительства «The Times» опубликовала небывало резкую статью о Романе Абрамовиче. И том, что он обычный преступник, который ограбил русский народ, и о том, что он на эти деньги купил «Челси», и так далее. В общем, наехали не по-детски. Но что удивительно: статья была направлена против Абрамовича, опосредованно задевала и нынешний режим в России, и Путина, но в ней не было главного, не был задан вопрос: А как же тогда мог купить Абрамович футбольный клуб «Челси», если вы знали, что деньги украдены? Как же это может все продолжаться, если использование коррупционных денег является уголовным преступлением в Великобритании? … Нет вопроса и нет ответа…

Вот появились материалы «Панамского досье», пошла информация об офшорах, о скрипках и так далее. И это стало сенсацией. Но ведь это все песчинка по сравнению с Сахарой денег, которые ушли и отмылись…

То, что система работает плохо, понятно многим. По опросам, в настоящий момент 70% американцев хотят сменить систему власти, сменить политическую элиту. Они недовольны страной в которой живут. И недовольство нарастает. Еще год назад число недовольных составляло 60%. За год процент недовольных возрос на 10%, и это много.

Этим американцам нужен тот, кто сменит режим, заменит или очистит политическую элиту, кто назовет проблемы и их причины и начнет решать проблемы, резко и жестко, по-американски, добиваясь результата. Шанс стать таким президентом выпал Дональду Трампу. Но сможет ли Трамп стать тем, кто изменит вектор развития Америки и мира? Может ли он это сделать в силу своего характера, знаний, способностей? Об этом в следующей части.
 
Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 5. О политиках сетевого мира и планктоне идей
 
Трамп и Клинтон сейчас находятся в положении, когда все зависит от Трампа. Именно он может как победить Клинтон, так и проиграть ей. Все зависит от него самого, и только.

Позиция Клинтон совершенно ясна: она хочет модернизировать и спасти существующую политическую систему. Она хочет спасти себя и свой клан, место которому, если Трамп станет президентом, на политическом Олимпе уже не будет. Как и другим подобным кланам, которые не смогут с Трампом договориться и вписаться в его схему работы и управления. Трамп знает, как обходиться с неудачниками конкурентами.

Трамп хочет не просто убрать с американского и мирового политического Олимпа кланы, которые сейчас управляют политической системой, он хочет убрать весь политический класс, который считает неэффективным, коррумпированным, устаревшим во взглядах и подходах, не понимающим страну и мир.

Хилари Клинтон хочет спасти тот политический класс, который был создан в ходе развития системы американской власти, предоставив возможность ему совершенствоваться. Ее подход разумен и логичен и имеет право быть, потому что эволюция, в определенных обстоятельствах, не просто возможна, но и наиболее естественна и безопасна. Но бывают обстоятельства, когда нужна резкая смена парадигмы власти, ее структуры. Попытки спасти существующую систему могут привести к быстрой потере США лидирующего места, непродуманным, судорожным и истерическим попыткам сохранить структуру управления международными отношениями, в том числе путем военных вмешательств и конфликтов. В этой ситуации, резкое внутреннее реформирование системы власти в США может быть и разумным, и менее рискованным. И безопасным для мира.

Заявления Трампа о том, что политика Вашингтона за последние 25 лет состояла из череды ошибок или действий, которые нанесли больше вреда, чем пользы для США и мира, вызывают раздражение, гнев, но мало споров. То, что мир стал сложнее, опаснее и во многом непредсказуемым, понятно почти всем. Расхождение состоит в определении того, что является причиной этого: ошибки в политике Вашингтона, ЕС других центров власти в мире или процессы вне их контроля, не зависящие от воли президентов и госсекретарей США, премьеров Великобритании или канцлеров Германии.

Трамп считает, что ошибки совершили Буш-младший, Барак Обама с Хилари Клинтон, их команды. Он считает, что Вашингтон должен быть вычищен, руководить политикой должны новые люди, смотрящие на мир по-другому, конкретно, реалистично, свободно от идеологических цепей, действующие по-другому, решающие проблемы по-другому. Его противники обвиняют Трампа и его команду в некомпетентности, неопытности, бахвальстве и популизме. Им трудно спорить с ним по существу, потому что проблемы существуют и видны многим, и спор переходит из плоскости «Как решить проблемы?» и «Что делать?» в плоскость «Кто будет решать проблемы хуже: Клинтон или Трамп?»

Старая политика, старая политическая система в США и ее команда, изжили себя и стали опасны для мира, потому что именно от функционирования американской политики зависят судьбы других стран. США не справляются со своими функциями, не понимают причин возникновения проблем, стоящих перед ними, не видят новых путей их решения, пытаются до сих пор решать проблемы в духе и методами середины ХХ века.

Трамп и те, кто идут вместе с ним, или те, кто занимает похожие позиции в Европе, не могут гарантировать, что они найдут новые эффективные пути, найдут выходы из кризисных ситуаций и конфликтов, но у них есть свое понимание и свое видение. Они убеждены, что смогут изменить мир и решить большинство проблем.

В этом конфликте, в противоречиях и столкновениях подходов отражается и находит свое выражение главная политическая проблема современного мира.

Итак,

Рассмотрим основные составляющие этого противоречия: изменения в обществе и экономике, которые требуют безотлагательных реформ, немедленных изменений политической системы США и основных мировых держав. Противоречия эти были рождены серией переходов, которые совершил и совершает мир в настоящее время.

Переход 1. От плоскостного взаимодействия к сетевому миру

Государственные и межгосударственные структуры, управляющие современным миром, были рождены и развивались сначала в эпоху индустриального общества, а затем и в эпоху постиндустриальную, с активным процессом глобализации. На первоначальном этапе, организационные структуры были созданы для управления процессами и массами по вертикали. Люди, народы, классы разделялись по профессиям, отраслям, видам деятельности и управлялись соответственно созданными вертикальными структурами.

В постиндустриальном обществе, в эпоху глобализации, вертикальная система взаимодействия и управления трансформировалась в пространственную, многовекторную, развиваясь в разных направлениях. Вертикальная (по отраслям и профессиям) система управления была дополнена горизонтальной (территориальная подчиненность, развитие региональных подразделений). Затем наиболее активно стали развиваться структуры, которые работали на стыках различных отраслей и видов деятельности. Динамику развития стали определять образование, наука и творчество.

Нынешний мир становится сетевым. Он еще сохраняет свои вертикальные и горизонтальные структуры, совершенствует их, но быстро развивается также и в неопределенных направлениях, на первый взгляд, хаотично.

Это можно увидеть на примере простых людей, которые все меньше связаны профессиональными интересами. Это раньше большинство интересов и связей определялись семьей, учебой, местом проживания и работой. Именно по этим связями определялась жизнь, формировались компании для отдыха и празднований, бесед, споров и развлечений. Теперь люди связаны прежде всего по интересам, а возможности находить партнеров, новых знакомых и соратников, постоянно и неограниченно общаться с ними возросли на множество порядков благодаря мобильной связи, интернету, фейсбуку,  WhatsApp, Scype и  другим сетевым средствам связи и общения, а также благодаря наземному и воздушному транспорту.

Теперь на первое место в жизни большинства людей вышли созданные вокруг интернета общественные неформальные и формальные структуры и организации, управлять которыми государственные структуры не в состоянии. Даже бороться с этими объединениями у них получается плохо. Один ИГИЛ чего стоит.

Государственные структуры управляют по-старому, предельно неэффективно. Большинство из них уже давно гниют заживо, разлагаясь и создавая коррупцию, пораженные криминальными метастазами. Именно никчемность и несоответствие госструктур передовым формам организации общества является главным условием коррупции и криминализации. Создавая коррупцию, поддерживая ее, властные структуры пытаются создать и зафиксировать ситуацию, в которой они нужны и необходимы. Они пытаются оправдать свое существование.

Государство становится дорогим, громоздким пожирающим народное благосостояние и резервы, тормозящим развитие чудищем, в котором передовые и мыслящие элементы ведут борьбу с устаревшими и пораженными всеми возможными общественными болезнями устаревшими элементами.

Для того, чтобы спасти систему, попытаться отрегулировать ее в соответствии с новыми задачами, в странах типа Великобритании, на смену «итонским ребятам» приходят железные леди Терезы Мэй, а в России – спецслужбы, которые оттесняют от власти неспособных спасти страну Гайдаров-Чубайсов и олигархов типа Березовского-Абрамовича или Ходорковского. Но и они, британские консерваторы и российские спецслужбы, могут лишь на время затянуть кризис. В лучшем случае, они будут вынуждены отдать власть новым людям, новой формации руководителей, которые будут способны трансформировать общество и экономику в новую технологическую и социальную реальность. И времени у них предельно мало, потому что трансформация идет без их участия, независимо от них, и идет неимоверно быстрыми темпами.

Однако, несоответствие, громоздкость и неэффективность государственных структур на порядок недотягивает до уровня неэффективности и несоответствия своим задачам наднациональных и межгосударственных организаций, таких как Евросоюз, ООН, ЮНЕСКО и так далее.

Например, расходы межгосударственных организаций, которые призваны оказывать помощь бедным и нуждающимся, — в том числе, беженцам,- на свои собственные административные нужды достигают 80% от всего их бюджета. То есть, эти организации прожирают 8 из 10 долларов, собранных разными государствами и гражданами на помощь беженцам!

При этом большая часть из этих обгрызанных 2-х долларов идет к нуждающимся через благотворительные фонды, трасты и компании, которые также обросли огромным административным аппаратом, отсасывающим последние крохи.

В июле в Лондоне проходила Международная конференция по миграционному кризису. Там были и представители британских организаций, занимающихся помощью беженцам, и представители самих беженцев, а также различных общественных организаций из стран, которые потоки беженцев и генерируют. На конференции с возмущением и удивлением отмечали, что Великобритания выделяет и тратит миллиард фунтов в год на поддержку и помощь беженцам, которые находят в лагерях в Сирии, Турции, Ливане, Иордании. Она потратила уже 5 миллиардов фунтов на эти благие цели. Никто из беженцев и местных организаций не видел ни одного фунта!  Выяснить ничего тоже не удается. Данные засекречены. Понятно, что часть денег идет на всяких «демократических оппозиционеров» или всяких других политических агентов. Но что-то же должно оставаться на беженцев?!

Это мне напоминает очень популярную рекламу на британских телеканалах которую показывают и другие мировые каналы. Показывают очень жалостливый сюжет про снежных барсов, предлагая их немедленно спасти и усыновить. За это обещают прислать игрушку – плюшевого барса и сертификат об усыновлении. А за это все надо перечислять 2 фунта в месяц благотворительной организации. Знает ли кто-нибудь из жителей Тянь-Шаня, Памира и Гималаях об этих фунтах? Видел ли кто-нибудь эти фунты? Усыновленных барсов я не спрашиваю.

С переходом на сетевую структуру развития и управления обществом, государства и бизнеса появились и новые способы создания богатств и их новые формы. Теперь основные богатства создаются в сетевых компаниях и структурах. Google и Facebook разрушают традиционные СМИ. Первыми под «каток» прогресса попали газеты. За последние три месяца только в Британии ведущие газеты, в том числе «Гардиан», «Таймс», «Санди Таймс» и другие, сократили свой штат на 30-70%. Денег нет. Газеты покупают все меньше. Читает их только старшее поколение, чаще даже не дома, а в кафе за утренним кофе, а также интеллектуалы и политики, и то, в основном, на сайтах и только те издания, где есть интересные аналитические статьи и выражены определенные политические позиции и мнения. Деньги перетекли в сетевые Google, Facebook, где каждый, кто заходит в интернет, может прочитать новости, погуглить и так далее.

При этом, богатство Google и Facebook тоже стало другим. Они создавались вокруг идеи, и именно авторы идеи присвоили это богатство, но технологии, которыми они воспользовались и пользуются, ими не разработаны. Эти технологии разрабатывались, в университетах, таких как Массачусетский Технологический, причем, финансировались эти разработки государством, во многом за счет оборонного бюджета. Более того, это богатство, его сохранение и возрастание зависит не столько от сотрудников Google и Facebook сколько от людей, которые ничего за свой вклад в это богатство не получающих: пользователей этими системами. То есть именно миллиарды пользователей Google, Facebook ежедневно создают и преумножают богатство этих компаний. Именно они творят тот продукт, — те, же посты, информации, статьи, блоги, сайты и так далее, — который и составляет богатство, выражаемое на биржах в сотни миллиардов долларов. Поэтому Google и Facebook через какое-то, очень короткое время, тоже станут устаревшими. Будущее за сетевыми компаниями, где участники станут реальными собственниками и бенефициарами. К одному из таких проектов я имею непосредственное отношение.

Переход 2. Идеи правят миром

В сетевом мире новые идеи, умение изобретать новое и внедрять его, раскручивать становятся теми центрами управления, вокруг которых строятся сетевые системы. К этому разворачивается образование: и дошкольное, и школьное, и высшее.

Мы часто не понимаем и недооцениваем того, что было создано при советской власти. Мы забыли и не знаем, что всеобщие бесплатные образование и медицину создали советские власти за десятилетия до того, как это благо появилось в развитых странах Запада. Это те блага, которыми гордятся или за которые еще только бьются в самых передовых странах. Мы не понимаем, все величие системы дошкольного и школьного образования в СССР, особенно системы спецшкол. В этих математических и гуманитарных спецшколах учили, прежде всего, думать. Эту систему повторяют на Западе, к ней стремятся и в США, и в Европе. В последние годы российские власти и СМИ видят, в основном, плохое, недоделанное, что было в СССР. Может быть потому, что те, кто сейчас у власти вышли как раз из этого ущербного и недоделанного советского и не видели лучшие его образцы?

Когда я слышу, как самые передовые и светлые умы Кембриджа или Оксфорда говорят о реформах западного образования, или когда слышу американских профессоров, которые, как лучшие идеи, предлагают то, что сорок лет назад имели математические или гуманитарные спецшколы в Москве или в Новосибирске, мне становится гордо за наш народ и за нашу историю. Когда я слышу Кудрина или Грефа, читаю о реформах российской школы, о переходе на западные стандарты, от которых сам передовой Запад убегает всеми силами, мне становится страшно за наше будущее. Такие реформы лишат Россию силы, потому что в сетевом мире главной силой становятся идеи, изобретения, мысли, порожденные талантом и умением думать. Как говорил и писал Ильич, идеи, которые овладевают массами, становятся огромной материальной силой… ну, что-то в этом смысле (:

В сетевом обществе и государстве огромное число граждан вынуждено становиться новым людским «планктоном». Пишу без обиды, потому что «планктон» играет при материализации идей решающую роль. Искусственный интеллект и средства связи лишают людей возможности работать во множестве профессий. Уходят профессии бухгалтера, программиста, водителя, журналиста, как почти ушли в прошлое в передовых производствах такие профессии как сборщик на конвейере… В этих профессиях останутся лишь те, кто будет стоять выше искусственного интеллекта. Большинство же населения уйдет в обслугу, где тоже будет конкурировать с роботами. Огромное число людей будет вынуждено быть безработными, а государство будет вынуждено платить содержание всем гражданам, независимо от того, работает он или нет.

Это понимает некоторая часть, например, британской элиты, и именно поэтому они поддержали выход Британии из ЕС. Переход на поголовное содержание населения, независимо от возраста и работы, возможно лишь при закрытых границах.

Это будет другое общество. И угрозы будут другими. Этот «планктон» надо обеспечить тем, чем он хочет заниматься. Он должен заниматься любимым делом, творить. Ему нужен развитый мозг и возможность этот мозг занять любимым делом. Иначе планктон будет пить, наркоманить, втягиваться и ИГИЛы, преступные группировки.

Процесс образования «планктона» уже начался. Миллионы потеряли за последние десять лет свою работу в Европе. Они вынуждены переходить на другую, часто с понижением общественного статуса, уровня оплаты. В Британии исчезли шахтеры, индустриальные рабочие (за исключением оборонки и некоторых секторов машиностроения), исчезают металлурги. Они становятся строителями или уходят в сервиз, где конкурируют с мигрантами. Отсюда разочарование, злость, протест.

В сетевом обществе такой «планктон» не нужен и опасен, потому что он станет огромной силой. Вместо протеста он должен творить, вместо разочарования радоваться. А для этого его нужно развить, вывести на новый интеллектуальный уровень, дать ему возможность заниматься тем, чем он хочет и производить то, что он хочет. Пусть это будут маленькие проекты, маленькие дела для узкого круга лиц, но именно в таких делах рождаются великие идеи, а именно идеи, как я уже писал, станут главными элементами структуры нового общества.

И тут мы видим большую разницу. Если у Хилари Клинтон идей нет, есть опыт, то Трамп привык к поиску идей. Весь его успех в бизнесе основан на генерации идей. Именно его идеи легли в основу успешных и значительных проектов. Именно поэтому он чувствует необходимость смены правящей элиты…

Сетевой характер приобрела и криминальная система, преступный мир переходит на эту систему. Особенно «хорошо» организована система защиты коррупции и отмывания криминально нажитых денег. Сетевыми стали наиболее быстро развивающиеся радикальные общественные и политические организации, включая террористические. А бороться с ними вынуждено государство, которое сохраняет структуру, полученную в наследство от индустриальной Англии и работающее на принципах, разработанных в начале XVIII века!

Именно в Англии создавались структурные основы современного государства, и именно в Англии прозвучал месяц назад выстрел британской «Авроры», возвестивший о том, что наступили времена, когда старую систему надо менять. Если бы референдума по вопросу о выходе Великобритании из ЕС не было, то его стоило бы придумать. Референдум породил кризис политический не только в Великобритании, но и во всем ЕС. Именно этот кризис может дать толчок к обновлению и ускорению развития не только Великобритании, но и Евросоюза. И чем раньше это поймут политики, тем быстрее они преодолеют кризис и раскрепостят силы, способные дать новый толчок социально-экономическому развитию.

В Великобритании такие политики есть. Они пока не пришли к власти, и не играют главной роли, но они уже появились и заявили о себе. Выступления претендентов на пост лидера консерваторов и премьер-министра показали, что среди них есть люди с новым видением мира.

Если выступление нынешнего премьер-министра Великобритании Терезы Мэй было выдержано в духе: задача поставлена, мы с ней справимся, трудности преодолеем, с ЕС договоримся, — то выступление ее соперника Майкла Гоува было «другого порядка». Это было выступление человека, который понимает, что Великобритания получила шанс вырваться из пут накопленных проблем путем радикального смена курса, обновления всей системы.

Кризис системы создается противоречиями внутри этой системы. И именно кризис обнажает эти противоречия и позволяет их увидеть даже тем, кому смотреть и видеть не хочется. Но главное – кризис заставляет разрешать эти противоречия и, таким образом, находить пути выхода из кризиса.

Майклу Гоуву не удалось победить в борьбе за пост премьер-министра, но то, что он и те люди, которые его поддерживали и за ним стояли, будут влиять на новое правительство и на отношение общества к реформам и переговорам с ЕС, не вызывает сомнений.

Выборы президента в США – это уже не выстрел, а целая канонада. И здесь ритм и направление задает Трамп. Однако, Трамп – не Гоув. Он не интеллектуал. Он бизнесмен и строитель. Может быть такой Америке и нужен?
 
 Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 6, Трампизм как попытка перехода в сетевой мир
 
К читателям,

Мне пришлось прервать на некоторое время публикацию материалов этой серии, за что я прошу у читателей извинение. На несколько дней я летал в Киев (об этой поездке я расскажу отдельно), а потом писал по результатам поездки для британских партнеров свои соображения к украинскому проекту, который, кстати, связан именно с темой этой серии материалов.

Теперь можно вернуться к Трампу, кризису ЕС, трампизму как новому политическому явлению и течению, то есть к теме, которая вызвала довольно большой интерес у читателей. Особенный интерес вызвала тема социального планктона, сетевого мира и происходящей на наших глазах революции в производительных силах и грядущих социальных последствиях этой революции.

Итак, начнем с Трампа и трампизма.

Неделю назад Трамп выступил в Мичигане перед своими сторонниками. Большинство собравшихся были белыми американцами среднего класса. Однако, выступление Трампа было адресовано чернокожим американцам.

Трамп говорил о ситуации, в которой оказались американцы, прежде всего, чернокожие американцы, и прежде всего, в промышленных центрах, таких, например, как Детройт, бывшая столица автомобилестроения США и мира. Трамп заявил собравшимся, а через них всему чернокожему населению Америки, которые в своем большинстве, по мнению основных американских СМИ, до сих пор поддерживают Клинтон:

— Чем вы рискуете, если проголосуете за меня? Вы живете много лет под управлением демократов. Половина вас живет в нищете. Большая часть населения в Детройте не имеет работы. Количество рабочих мест сокращается. У вас и ваших детей нет будущего. Чем вы рискуете, голосуя за Трампа? Ничем! Я обещаю вам, что буду работать для вас, а не для корпоративных интересов политиков. Я буду создавать для вас рабочие места, создавать возможности для ваших детей, возрождать ваши города, возвращать в них производства. Я вам это обещаю. И еще я обещаю вам, что никогда не буду вам врать. Поверьте мне! Чем вы рискуете, если поверите и проголосуете за меня. Ничем! У вас и так ничего, кроме долгов и нищеты, нет!

Наверное, это было одно из самых эффективных выступлений Трампа за всю его кампанию, но об эффективности его кампании мы поговорим в одном из последующих материалов, а сейчас о сути: что стоит за словами Трампа.

Ситуация, которая сложилась в Детройте, где 50% населения не имеют работы, известна всем. Но Трамп говорил не о сегодняшним дне, он пугал будущим. А будущее действительно угрожающее и надвигается быстро и неотвратимо. И имя этой угрозы «технологическая революция, создание производственных сил на базе искусственного интеллекта и роботов».

По мнению специалистов и ученых, в ближайшие десять лет технологическая революция позволит в значительной степени заменить человека во многих сферах жизни, прежде всего, в производстве, сельском хозяйстве, на транспорте, в сфере обслуживания, в отраслях, связанных с информационными технологиями и образованием. При этом, количество рабочих мест может сократиться в США на 48%, в Великобритании и ЕС – на 54%, Индии – на 68%, в Африке – 75%, Китае – почти на 80%.

Конечно, это только возможность, которую предоставляет технологическая революция. А возможность можно не использовать полностью, включив специально политику сдерживания новых технологий, или создавая искусственные рабочие места, которые производству не нужны. Но это будет означать снижение эффективности, техническую отсталость, потери рынков сбыта, финансовые проблемы, деградацию и сдерживание роста богатства корпораций и населения, снижение возможностей государства для маневра, в том числе бюджетом.

На передовые позиции в мире выдвинутся те страны и корпорации, которые будут не сдерживать технологический рывок, а воспользуются им. А это означает «освобождение» от труда миллиардов людей, что создаст целый комплекс проблем. Что делать, чтобы не сорваться в пучину революций, бунтов, конфликтов?

А конфликты и противоречия, вызванные началом технологической революции, мы уже видим сейчас, ежедневно, перед глазами, на улицах, на экранах компьютеров и телевизоров. Мир пока не понимает, что стоит за исламских радикализмом, национализмом, экстремизмом, что питает бурный рост преступного мира, семейный кризис и другие проблемы. А за всем этим стоят неконтролируемые изменения в производительных силах и несоответствие этим изменениям общества и политической надстройки.

Если еще несколько лет назад спад производства в мире означал сокращение рабочих мест, а рост производства всегда сопровождался ростом спроса на рабочую силу, то в последние годы эта связка перестала работать. Сейчас спад производства ведет к сокращению рабочих мест, но рост производства не ведет к росту занятости населения. Это перестало работать. Безработные в ЕС видят промышленный рост, накопление богатств, но этот рост почти не затрагивает их положение. Большинство из них остаются без работы или получают работу, которую они принимают из нищеты и безысходности. А каков процент мигрантов среди беднейших слоев Европы? А каков процент среди них мусульман?

Правительства пытаются создать рабочие места, которые не нужны ни обществу, ни производству и даже мешают ему, снижая производительность труда и приводя к дурным издержкам. Если в Индии традиционно почти каждому второму офисному работнику прилагается чаукидар, который весь день сидит в коридоре, приносит чиновнику, бухгалтеру или программисту чай и убирает за ними бумажки и мусор, чистит пепельницы, то в Великобритании придумали платить пособия по безработице с условием, что получающий будет работать волонтером в какой-нибудь фирме или организации, например, в торговой сети. То есть, работает такой волонтер на частную фирму, а деньги получает из государственного бюджета! И таких на сегодняшний день в Великобритании более ста тысяч «волонтеров».

Но это только «цветочки». Искусственный интеллект и роботы только подбираются к реальному производству. Что же будет, когда процесс начнет ускоряться по собственным законам внутреннего развития? И почему в этой ситуации Трамп говорит о росте рабочих мест? Почему он обещает американцам, что вернет им работу, заработки и достоинство?

Трамп обещает и реально готовится к тому, чтобы вернуть рабочие места в Америку как раз потому, что он, и те, кто стоит за ним, готовятся и хотят, чтобы США были готовы к технологическому рывку. За Трампом встали силы, которые понимают (хотя видят, может быть, только сегменты, осколки картины), что нынешняя политическая элита не способна подготовить США к новой реальности, превратить угрозу в открывающиеся возможности. Эта сила, это движение уже получили название — «трампизм». И трампизм, что уже сейчас ясно, больше, шире, глубже личности Трампа. Она использует Трампа как таран для прорыва к власти.

Трампизм основан сейчас на двух принципиальных позициях:

— открытый взгляд на реальные проблемы, четкое обозначение этих проблем, анализ и попытка их решения даже в ущерб существующей системе и нынешней политической и бизнес элите, то есть политический реализм, отказ от догм и неэффективных теорий. «Не работает, значит идёт в утиль» — вот лозунг, который может быть сформулирован для трампистов;

— попытка создать для США благоприятные условия для стартового рывка в новую технологическую эпоху, минимизация проблем переходного периода, избежание социального взрыва и обеспечения этого рывка за счёт других стран. «Америка прежде всего!» — лозунг Трампа.

Этот рывок будет сопровождаться экстремальными перегрузками, которые испытывают все системы обреченные на огромные ускорения. И система, как космонавт, должна быть готовы к этому ускорению, чтобы его выдержать и не разрушиться.

А для этой готовности нужны два условия:

Государственным структурам, бизнесу и общественным организациям, науке, культуре и образованию, — всему гражданскому обществу страны нужно понимать, что происходит и иметь план перехода на новый технологический уровень производства и соответствующую организацию общества.
Сначала отмечу положительный момент: на Западе есть люди и группы, которые занимаются решением этой проблемы. Над этим сейчас работают передовые ученые, небольшие научные сообщества, networks, thinktanks и подобные структуры в США и Европе, особенно в Великобритании (отсюда и привет в виде брекзита), хотя эти группы немногочисленны и малоизвестны широкой публике. Я хорошо знаком с некоторыми лидерами этих движений и принимаю в некоторых движениях участие.

Наметки у них есть, понимание проблемы есть, всеобъемлющего плана перехода на новую ступень развития цивилизации пока нет, но отдельные «переходики» уже нарабатываются.

В отличие от Запада, в России и на пространстве всего бывшего СССР, застой, а потом и развал которого отбросил наши народы далеко на задворки современной общественной и экономической мысли, пока ничего нет, кроме беспокойства, переходящего в страх, вызванный неосознанным ощущением надвигающейся катастрофы и неприятной мыслью, что «никто не знает, куда идти и что делать». У нас до сих пор пишутся программы, которые никакого интереса в мире не вызывают, кроме удивления и усмешки со стороны тех, кому приходится, по служебным обязанностям, знакомиться с экономической «мыслью» современной России. Про российских политологов и политиков говорить тоже не приходится: там или звенящая пустота или пережевывание старого.

Но и в России появляется надежда. Во всяком случае, поручение Путина разработать программу развития России говорит о том, что в Кремле понимают, что надо что-то делать, хотя не понимают, что делать и у кого спросить. Как говорил в темноту мой студенческий друг Женька Коршунов (по кличке Джон), просыпаясь глубокой ночью в чужом доме с похмелья: «Что-то такого хочется, а чего хочется, никак не пойму!»

Но, и это уже не плохо. Хотя предлагаемые варианты пока сводятся к трем: «назад в будущее», «вперед во вчерашний день», «в сталинский лагерь с демократическими принципами». То есть три маразма средней тяжести, выбирай который крепче.

Ну, и это не так плохо. В той же Украине необходимость в новом курсе чувствуют, прежде всего, бизнесмены и средний класс, а вот олигархи, которых осталось раз-два и обчелся, и политики до мысли, до которой допер Кремль, пока не дошли. Беларусь и Средняя Азия пока отдыхают. Прибалтика надеется, что ЕС вывезет, и продолжает балдеть от антироссийского угара, веря завету Оси Бендера: «Запад нам поможет!» Не поможет. США, Великобритания, Германия и примкнувшие к ним Франция и Италия будут решать свои проблемы за счёт других…

Нужно подготовиться к переходу на новую ступень развития. Космонавту нужен скафандр, нужна стартовая площадка, нужна ракета.
Какая нужна ракета, уже понятно в общих чертах, но чертежей и плана её производства пока нет. Планы только нарабатываются. Главное — у тех, кто видит проблему и понимает её, нет власти и ресурсов государства. Именно они увидели свой шанс в брекзита, потому что выход Великобритании из ЕС и перестройка связей и отношений Лондона с миром требуют новых исполнителей с новыми мозгами и новым пониманием мира. В Лондоне срочно требуются идеи и мозги, а это уже хорошо. В США появился Трамп и за ним — трампизм. И здесь, если Трамп приведёт к власти новую интеллектуальную элиту, будет наибольший шанс удачной перестройки и перехода экономики, государства и общества на новую фазу развития. Здесь будет разработана «ракета».

А вот стартовая площадка уже ясна. Главное, что нужно, чтобы в момент разгона системы население страны было максимально занято. Пострадают, взорвутся, разнесутся в клочья те страны, которые не будут готовы к разгону, кто уже будет на пределе, где безработица будет зашкаливать.

Трамп и те, кто стоит за ним, хотят, чтобы США были готовы. Корпорации должны максимально вернуться в страну, вернуть свои производства, свои прибыли, обороты, занять людей производительным трудом.

Те производства, которые останутся за рубежом, должны платить пошлины и налоги за ввоз продукции в США. Это не только будет их заставлять возвращаться, но и позволит США создать финансовый запас, который необходим для смягчения перегрузок.

Трамп избегает обсуждения госдолга США, но твёрдо заявил, что проблему решит. Молчит со смыслом. Тут можно ожидать всякого…

О родном мне планктоне ещё раз

Деньги сейчас нужны государству для того, чтобы трансформировать общество, создать новый человеческий, общественный планктон — активную человеческую массу, которая способна генерировать идеи, новации, течения, моды, — все то, что, с одной стороны, людей занимает, им интересно, создаёт ощущение творчества и счастья, а с другой стороны, даёт возможность использовать эти идеи как семена, ростки, стержни, вокруг которых создаются новые богатства, в том числе, сверхбогатства.

Для этого надо дать возможность неработающему населению получать необходимые деньги и условия: бесплатные или доступные и качественные образование, медицинское обслуживание, жильё, свободу перемещения, связи, общения, информационного доступа, реализации и демонстрации своих идей. Условия эти необходимы не просто для безбедного существования, а для занятия творческой и интересной для них деятельностью. То есть, необходимо позволить и заставить эту массу «перебродить» и превратиться в «творческий социальный планктон», который станет основой новой цивилизации.

Иначе, будут бунты, ИГИЛы, захлебывающиеся от ненависти тролли, «весны» и «осени», вызванные не идеями, а слепым желанием разрушить и жить лучше.

Но планктон нужен не только для производства и генерации идей и новаций, наряду с официальной наукой и официальной культурой. Планктон нужен для создания богатств своим прямым участием в бизнесе, и не только в качестве субъекта рынка —  потребителя продукции.

И тут возникает ещё один интересный момент, другая особенность наступающей человеческой формации.

На протяжении тысячелетий человек в основном трудился, чтобы выжить, чтобы обеспечить продолжение рода. На протяжении последних пары веков, когда миром и жизнью стал править капитал и рынок, человек трудился (и трудится, в основном, сейчас) уже для того, чтобы больше заработать и получить дополнительные возможности и блага, улучшить качество жизни.

Опыт СССР мы пока опустим, об этом надо говорить отдельно.

На новом этапе технического прогресса, впервые в истории, человеку не обязательно будет трудиться, чтобы жить, наслаждаться жизнью, делать то, что он хочет.  Труд перестаёт быть обязанностью, вынужденной необходимостью, без которой невозможна достойная жизнь.

Однако, создание и содержание такой массы людей требует перераспределения богатств, капитала, финансовых потоков, революции в производственных и общественных отношениях, государства нового типа, нового сознания. И как это бывает почти всегда, первым на повестке стоит вопрос: А где взять деньги?

И здесь опять можно заметить интересные особенности, которые имеют место быть в тех корпорациях и компаниях, которые наиболее полно используют блага прогресса. Тут я хочу выделить две особенности:

Планктон, сам того не понимая, уже является главным производителем богатств в современном мире.
Я, например, пишу и публикую в интернете эту серию материалов о брекзите и Трампе. Пишу я её добровольно. И публикую добровольно и бесплатно на сайтах и блогах. Англоязычные читатели, которые интересуются этими идеями, в том числе участники вышеупомянутых движений, просят меня перевести эти статьи на английский язык. И я намерен это сделать, потом опубликовать на нескольких британских и американских сайтах, в том числе на сайтах тех групп и движений, которые разделяют мои идеи (или интересуются ими). Я затратил и затрачу на это ещё время и силы, а если времени не будет, то закажу перевод и сам заплачу за него. Я ничего не получу ни от кого за этот материал. Я тот самый планктон.

Вы, уважаемый читатель, заходите в интернет, на сайт или блог и читаете мой материал, потом его комментируете, кто-то делает перепост, то есть затрачиваете определенные усилия и время. Вы за это тоже ничего не получаете. Более того, вы вдруг решите тоже что-то сделать в бизнесе, что будет вызвано моим материалом, или организуете дискуссии и обсуждение этих идей, привлечете других людей, объединитесь в клуб или движение, но вы мне тоже ничего не заплатите, и я от вас этого даже не ожидаю. Потому что мы, вы и я, тот самый планктон.

Деньги сделают те компании, которые владеют и управляют площадками в интернете, интернет сообществами. Деньги сделают и те, кто обеспечивает технически их работу, а через рекламу, которую вы случайно прочитаете, заработают и другие компании и корпорации.

Таким образом, мы с вами производим продукт, потребляем его, перерабатываем, распространяем и привлекаем других потребителей, развиваем и обеспечиваем рекламу и так далее. И делаем это для компаний и корпораций бесплатно. То есть, планктон является главным действующим лицом, главным производителем, но ничего не получает.

Таким образом мы меняем природу бизнеса, в том числе структуру производства и его управления. Теперь она работает не только по вертикальным и горизонтальным связям (я писал о двухмерной и трехмерной структуре компаний в прошлых материалах этой серии), но и по другим, многим направлениям, в которых существует, действует планктон. Эти компании и корпорации переходят в новый хаотичный мир, меняют природу бизнеса и становятся сетевыми, они принадлежат и несут в себе сетевой мир.

Но и это ещё не все. Все главные технологии разработаны за счёт бюджетных заказов, за счёт финансирования оборонных технологий, университетской и академической науки, то есть за счёт налогов, которые платит планктон, работая и зарабатывая в свободное от посещения интернета и писательства время. Я например, покупаю продукты и плачу НДС, я покупаю дом и плачу налоги, я живу в доме и плачу налог на собственность, я перестраиваю дом и плачу подрядчикам, а они платят налоги, я продаю дом и плачу налоги. И вы делаете, приблизительно, то же. А налоги идут государству, а через него на разработку технологий, которые используются корпорациями и компаниями, на сайтах которых я публикую свои материалы. Таким образом, мы, как планктон, платим дважды за богатства Фейсбука, Эппла и Гугла, и им подобных.

Но и это ещё не все. Развивая и обогащая Фейсбук, Гугл и Эппл и им подобных, мы создаём из сверхбогатство, с которого они тоже платят налоги и делают разные платежи, и через эти платежи мы опять обогащаем государство, которое не всегда разумно и честно, с нашей точки зрения, тратит свои бюджетные деньги.

И все это планктон делает почти всегда бесплатно.

Норма прибыли в сетевых компаниях такова, что они, в прямом смысле, не знают, куда девать деньги. На сегодняшний день главные американские компании, работающие в сфере новейших технологий, накопили 2 (два) триллиона долларов на своих счётах, и эти деньги они не знают, куда вложить. Они им не нужны. Если эти деньги вдруг исчезнут, то эти корпорации не сразу заметят, а если и заметят, то не потому, что им эти деньги понадобились, а лишь потому, что сработает служба безопасности.

Деньги просто висят на счетах. То есть, они являются памятником предельного капиталистического идиотизма. Помните, что Маркс назвал пределом идиотизма? Чек на сто тысяч фунтов, если не ошибаюсь в валюте, который один богач поместил в рамку и повесил, как картину, на стену своего кабинета. Конечно, деньги корпораций висят не в рамке, а на банковских счетах, но с точки зрения бизнеса, ситуация мало чем отличается от той, которая рассмешила и возмутила Маркса.

Однако, и здесь происходит трансформация. Некоторые компании находят применения своему сверхбогатству и начинают входить в сферы, которые раньше были по силам только крупнейшим государствам. Например, они осваивают космические программы.

Интересна и другая особенность, которую я бы назвал «Привет Медведеву, Набиуллиной и Кудрину из реального мира».
Все страны активно печатают деньги. Печатают сотни миллиардов евро и долларов и десятки миллиардов фунтов ежегодно. По логике путинских финансистов и экономистов, эти станки должны были создать огромную инфляцию. Именно этой логикой объясняют свои действия правительство России и ЦБ. Но никакой инфляции на Западе нет! А если и есть, то мизерная (на порядки меньше, чем в России, где деньги печатать боятся), и появляется она на радость и обществу, и государству, и бизнесу Запада, как спасение от дефляции, то есть падения цен, что уже происходит и ведёт напрямую опять же к росту безработицы.

Куда же уходят деньги? Что их поглощает?

Потоков и омутов, конечно, много, но один из них — это капитализация компаний и корпораций, которая отражает рост их реального богатства и реальной стоимости их акций. Чем выше технологический уровень компании, чем более она сетевая, тем больше богатства, тем больше технического, производственного и человеческого потенциала она накапливает. А богатство должно выражаться с денежном эквиваленте. Это ведёт к росту акций компаний, выпуску новых, стремительному росту капитализации. Мир становится богаче, но это богатство сосредотачивается в нескольких сетевых компаниях, которые являются переходами в новый сетевой мир. И у акционеров этих компаний. Сейчас 60 человек имеют больше денег, чем 50% человечества с наименьшими доходами. Разрыв стал шокирующим, но не предельным. До предела далеко. Эти богатства стали сверхбогатствами, которые не могут быть полностью использованы и применены в современном мире, который сам стремительно уходит в прошлое. Деньги, сверхбогатства рвутся в мир будущего.

Именно спрос на деньги покрывается печатаными станками. Дело не в станках, и даже не в деньгах! Это все вторично. Главное —  в развитии сетевых компаний, компаний новой структуры, которые несут в себе новые функции. Об этом в отсталой мыслью политической элите России никто не догадывается, никто ничего не делает. Переписывают вчерашние мысли экономистов Запада, которые сам же Запад отправил на свалку.

Две компании — два мира

Здесь я хотел бы остановиться ещё на одной особенности сетевых компаний.

Возьмём две британские компании: BHS и Marks and Spencer. Обе компании управляют сетями торговых центров. Первая имеет больше помещений, зданий, в том числе торговых и складских, офисов, 30 тысяч сотрудников и так далее. Пять лет назад она могла быть продана российскому олигарху, какому-нибудь Березовскому, за несколько миллиардов долларов. Но она почти ничего не стоила. Потом олигархи, которые не соображали, на что надо тратить деньги, почти перевелись, и компания стала стоить 1(один) фунт. Теперь она и этого не стоит. О ней говорить не будем. Там все ясно.

Вторая, Marks and Spencer, тоже не маленькая компания. Стоимость её складов, товаров, торговых помещений и другой собственности, других ценностей, включая денежные запасы на счетах и её оборотные средства, оценивается в 1(один) миллиард фунтов. А реальная стоимость компании составляет 10 (десять) миллиардов фунтов. Откуда взялись 9(девять) миллиардов фунтов?

Компания Marks and Spencer является компанией современного мира, но уже принимает серьёзные меры к тому, чтобы стать компанией сетевого мира. Она демонстрирует, что нынешнее богатство не полностью состоит из недвижимости, оборудовании, машин и долларов\фунтов. Реальным капиталом являются не только материальные и оборотные средства, и не столько. И финансовый капитал — не самый главный капитал! (Кудрин и Медведев, Ау!) Тут появляется множество новых понятий и величин, о которых российские экономисты, во всяком случае, при власти, видимо, не имеют никакого понятия.

На этой теме надо останавливаться отдельно, и я это сделаю, но сейчас выделю одно понятие, которое становится краеугольным в тех компаниях, которые реально собирают и стремятся собрать сверхбогатство. И это понятие — социальный капитал (social capital). Это то, что прямым образом связано со мной и с вами: социальным планктоном. Именно мы являемся активными создателями этого сверхбогатства, которое, казалось бы, не имеет прямой зависимости с вещественным и денежным выражением, однако, на Западе его уже научились считать. Социальный капитал не имеет ни грамма вещества, но он — материя, материальнее которой не бывает! И цену этот капитал имеет высочайшую!

Именно мы являемся основой этих миллиардов фунтов. Успешные компании это уже понимают и стараются притянуть к себе планктон, дать ему роль в управлении компаниями, заинтересовать его материально. В таких компаниях, в их Советах Директоров и Правлениях, появляются новые члены, которые отвечают за отношения с различными участниками бизнес процесса, в том числе и за отношения с планктоном (пусть пока они так его не называют, этот термин пока не принят политическим и бизнес сообществом). И приглашают в руководство корпораций именно тех, кто прошёл подготовку в структурах, которые занимаются изучением новой технологической реальности (об этом я тоже напишу подробнее в других материалах).

Именно социальный капитал и другие составляющие современного и будущего сверхбогатства и сверхкапитала изучаются передовыми экономистами Запада. Этих составляющих сейчас выделено уже шесть или семь (тут есть разные мнения, потому что процесс идёт, и понимание новой экономики только формируется). Именно эти составляющие могут стать источником для финансирования планктона и решения других проблем перехода.

Трамп как враг старых государств, старых корпораций и старых элит

Против Трампа выступают не только политический класс, во всяком случае большая его часть, но и многие корпорации. Они заряжены и выстроены под другие задачи: получение максимальной прибыли, на получение именно денежной массы, завоевание рынков сбыта. И тут возникает очередной интересный момент: миллиардер Трамп, глава корпораций, и трампизм, его движение, входят в конфликт с американскими транснациональными корпорациями и хедж-фондами, которые нацелены на завоевание экономик других стран и внедрение современной западной демократической системы и демократических ценностей, которые не всегда соответствуют реалиям и потребностям сетевого мира. Именно такие фонды, борясь с Трампом, бросились финансировать предвыборную кампанию Клинтон. Только один Сорос перевёл в предвыборный фонд Клинтон за последние дни 25 миллионов долларов. Всего же Клинтон получила уже 500 миллионов долларов и имеет все шансы дойти до миллиарда.

Трампа, у которого предвыборный фонд тоже бурно растёт, в основном (более 50% собранных средств), финансируют те, кто может перевести не более 200 долларов. И это отличие говорит о многом. За Трампом стоит планктон.

Битва разворачивается по всем направлениям, но одно для мира является важнейшим: международная политика США.

Об этом пойдёт речь в следующей части этой серии…
 
 
 Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 7. Мир пиара и имитаторов или Кем был Паниковский до искусственного интеллекта.
 
Я уже немного рассказал о тех компаниях, которые сейчас формируют новую элиту мирового бизнеса, чья капитализация достигла максимальных значений и продолжает расти не за счет пиара и спекулятивных игр с акциями, а за счет правильного построения бизнеса, его управления и распоряжения составными частями своего капитала. Этой теме, но уже подробно, я хочу посвятить отдельную серию, то есть приоткрыть занавес над тем, как смотрят на свой бизнес и на окружающий мир те, кто способен стать сверхуспешным на новом этапе развития цивилизации, при переходе в сетевой мир.

Думаю, что опыт руководителей этих компаний и идеологов их успеха будет интересен читателям, в том числе и тем, кто пока не стремится создать суперкомпанию, а просто интересуется темой, как говорится, так… побазарить, по типу планктона (:

Однако, совсем отодвинуть эту тему на потом у меня не получится, потому что в этой серии я намерен дать одно из объяснений, почему реализм и прагматизм Трампа и трампизма вызывают такую неприязнь и такое ожесточенное сопротивление политической и бизнес элиты не только США, но и, например, Великобритании.

У читателей должен возникнуть законный вопрос: почему, если пути повышения эффективности компаний разработаны (хотя бы частично), весь западный бизнес не может перейти на новые принципы работы? В ответ, я задам вам вопрос встречный: кем был Паниковский до революции?

Помните, как Паниковский ответил Шуре Балаганову: «Поезжайте в Киев и спросите, кем был Паниковский до революции? … И вам в Киеве каждый скажет, что до революции Паниковский был слепым!»

Тут дело в «до революции» и в «слепом».

Первое. В переходный период легче сделать деньги, жульничая или, ну, скажем так, «рискуя немного», «приукрашивая», «преподнося» и «используя рыночные механизмы», чем отлаживая работу, изучая новые методы, разрабатывая и внедряя реально новые технологии.

Второе. Большинство венчурного и инвестиционного бизнеса создано в те времена и по тем принципам, от которых мир уходит. В этом мире процесс получения денег и сами деньги значат больше, чем конкретный результат, конкретный продукт и качество жизни людей, реальное состояние дел в стране. На одного строителя, который, в рамках бюджета строительства, строит качественно, чтобы было максимально надежно, удобно и красиво жить людям, приходится, например, в России, десять строителей, которые «делают» деньги, для которых главное сделать деньги и не попасться. Что потом будет стоять, их волнует мало.

Для Паниковского лучшие годы прошли до революции, в Киеве, где он шарил по карманам прохожих, прикидываясь слепым. И это забыть Паниковскому трудно. Для него это были лучшие времена.

Почему на Западе нет места березовским

Четыре года ровно прошло с того времени, когда в Лондоне начался суд между Березовским и Абрамовичем, и я начал писать большой материал «Конец эпохи «кошельков» и Березовского» (вернуться к нему и посмотреть можно здесь https://valerymorozov.com/news/767 ). Тогда я писал о России, о роли и месте таких, как Березовский, в нашей стране. Я писал о Кремле, об окружении Ельцина, о Коржакове, Барсукове, о тех, кто обогатил Березовского, превратив его в свой «кошелек», и все то было и остается актуальным. Но тогда, четыре года назад, Березовский был уже на Западе, и на Западе его ожидала другая судьба.

Запад Бориса Березовского не принял.

Почему у Березовского ничего не получилось, когда он приехал на Запад? Потому, что, во-первых, по-честному работать и зарабатывать он не мог (не научился или не был способен), во-вторых, на Западе система разводки и выкачивания денег из всех и вся настолько отработана, настолько здесь высока конкуренция, что «кошельки» и разводилы с Востока здесь не нужны, им нет места, вернее, место им есть: их радостно принимают только для того, чтобы их же и ошкурить.

При этом, традиционная преступность, простой обман здесь проходят с риском. Система заточена таким образом, что тупой обман, тупое и традиционное воровство сохранили свой «романтизм» и могут принести «большие деньги» лишь в умах сценаристов голливудских, британских или шведских сериалов. В реальном мире воровство проходит только при условии, что ущерб от него маленький, а жертва без влияния, незаметная и бедная. Есть, конечно, и другие причины, почему полиция не занимается некоторыми делами (те же убийства Березовского и Перепеличного), но это отдельный разговор…

Если же вы ринулись обманывать и разводить серьезных людей или серьезную корпорацию на серьёзные деньги, то вас ждет тюрьма и потеря всего, что вы «нажили непосильным трудом», причем отъём нажитого происходит в режиме самом жестоком, хотя и законно.

И тем не менее, есть сферы, где разводка и обман на деньги стали системным явлением. Где разводка или что-то близкое к ней, но припудренное и прикрытое дорогими одеждами, не просто «прокатывает», но и считается чуть ли не пристойным делом. И эта сфера «сумеречная», это сфера политики, а также сфера пограничная: между старой экономикой и экономикой будущего.

Начнем с пограничной сферы, с зоны больших ожиданий, где разрабатываются и воплощаются новейшие технологии, где создаются новые идеи, которые способны создать сверхбогатства. Эта зона (как и зона политики) связана с финансами, потому что для многих там все начинается с денег и заканчивается ими. Там наука, реальный технический прогресс и реальные политические и бизнес цели не стоят на первом месте, чаще всего они не принимаются в расчёт совсем. Главная материя там – деньги.

Там все начинается с «печки», то есть с денег, которые выделяются на исследования, разработку новых идей. А деньги выделяются огромные. И тут главное – подать заявку и получить деньги. А затем присосаться и подавать, подавать и подавать заявки, не позволяя быть оттесненным от кормушки.

Нет никаких идей? Выдумай любую, пускай глупую, пускай отработанную сотнями исследователей до тебя, но чуть забытую, пускай с очевидным результатом, но чтобы звучала, и чтобы сквозь идею светились будущие доходы или «забота о людях», — для прикрытия, конечно. И поехало…

Запад захлестывают волны абсолютно идиотских исследований, которые ошкуривают любые фонды и делят любые деньги. Причем, даже если исследование идиотское и не нужное, очень важно, чтобы оно получило освещение в прессе, получило отзывы и публикации. Это позволяет правильно отчитаться за выделенные деньги. Поэтому копаться в научных журналах и справочниках, чтобы найти примеры не надо. Надо просто пролистать газеты, лучше самые центральные.

Вот, например, «Санди Таймс» за последнее время поведало об успешном освоении миллионов фунтов, которые были потрачены на установление «научных» истин: «чистить зубы щеткой и пастой лучше, чем просто полоскать жидкостью для полоскания зубов», «ежедневные недолгие, но интенсивные физические нагрузки удлиняют жизнь», «поражение части головного мозга может привести к потере способности человека верить в Бога», «частые занятия сексом облегчают мочекаменную болезнь», «потепление климата может привести в некоторых регионах к росту сельскохозяйственной продукции». Или вот в воскресенье 28.08.16: «люди больше храпят во сне и хуже спят, если проводят по несколько часов в день в транспортных заторах». А вот позавчера Би-Би-Си сообщила, что семь лет интенсивных исследований показали, что если после инсульта перейти на здоровую диету, есть больше овощей и так далее, то смерть от следующего инсульта можно отодвинуть дальше, чем если продолжать жрать все подряд без ограничений! Сотни обжор, получивших инсульт, наблюдались семь лет, и теперь исследователи, потратившие на себя сотни тысяч фунтов, уверены в том, что и так ясно каждому нормальному человеку.

Миллионы фунтов израсходованы на то, чтобы десяток придурков не чистили зубы и убедились, что кариес дело противное; чтобы несколько подопытных с песком ежедневно смотрели порнуху, чаще занимались сексом и поняли, что секс поднимает настроение и самочувствие человека, даже если песок иногда сыпется; что лежать и сидеть целыми днями вредно, и надо хоть иногда шевелиться, лучше интенсивно; что если отрезать часть мозга, то можно и про Бога забыть…

Но это только начальная фаза. Дальше появляются другие схемы, и речь идет о гораздо больших деньгах. Этот круг получил название «старт-ап». Здесь тоже своя элита засела, которая не хочет двигаться и освобождать место другим. Здесь обитают те, кто пришел в науку или подлез около нее для того, чтобы делать деньги. Главное – получение финансирования. Под обещания, под любые планы. Чем больше денег, тем лучше. Чем на большие срок, тем радостнее.

Здесь тоже приходится работать мозгами, просто так не прокатит, но пути есть. Например, можно взять чужую идею, которая не раскручена, потому что, по мнению авторов, не имеет перспектив (некоторые авторы идей достаточно честны, а иногда и наивны), и раскрутить ее, а затем предъявить в совершенно новой упаковке, и вот вам!

Приведу пример, который уникален по своему размаху, организован с идеями и фантазией, с высоким профессионализмом, то есть представляет собой имитацию на грани реального новаторства. Так, думаю, будет интереснее и понятнее для читателей.

Идеи и миллиарды Тесла базируются на идее электрических аккумуляторов, которая в свою очередь использует разработку китайцев десятилетней давности. Разработка была отвергнута самими китайцами, потому что такие аккумуляторы получаются очень дорогими и, в том числе, требуют специальных станций подзарядки, что делает весь проект неприемлемым по цене. Китайцам, чудакам, нужна массовость продукции и приемлемость цены.

Но рынок есть рынок. На нем не только можно реализовать ту продукцию, которая конкурентоспособна, доступна и нужна людям, но на нем можно раскрутить и впихнуть людям то, что в нормальной ситуации и при моральных ограничениях, никак бы не прокатило. Главное создать оболочку, упаковку и раскрутить, пропиарить идею.

И вот Тесла уже набирает миллиарды долларов на старт-ап, который предлагает супердорогой автомобиль, который накручен вокруг китайской разработки, пропиарен и раскручен. Конечно Тесла – это не ё-мобиль, это на несколько порядков умнее, смелее и ярче, но на 90% это дизайн, мелкие усовершенствования, пиар, имитация научного прорыва. Причем, я не исключаю, что, в итоге, Илон Маск и раскрутит проект до сих пор убыточный (как и его звездный проект) и переведет его в разряд коммерчески успешных. Шансы у него есть, потому что он работает в нынешней системе, в нынешнем рынке, который создавался такими же, как он, и затачивался под него и таких, как он. Скольким компаниям удается собирать миллиарды долларов, имитируя прорывы в науке и технике, презентуя их через звезд Голливуда!

Ну, не подумали китайцы, что их изобретение, если его правильно раскрутить, вложить миллиарды долларов, использовать не для широких слоёв населения, а для тех, кто денег не умеет и не хочет считать, то есть всунуть их электрическую батарейку в суперкар, и убедить сотни тысяч купить эту машину по цене, которая покрывает все затраты на имитацию и пиар, или найти инвесторов, которые дадут под это еще несколько миллиардов долларов и терпеть убытки ежегодно по несколько сот миллионов долларов, и продолжать получать инвестиции, то идея может и прокатить.

А что будет, если через пять-шесть лет те же китайцы сделают батарейки, которые будут дешевыми, которых можно установить на реально малобюджетные автомобили, и заряжаться они будут не от суперзаправок, а от электрических розеток?

Сколько бюджетных денег утонуло в корпорации РОСНАНО Чубайса, выделенных на разработку солнечных батарей! А на эти же цели в других странах? А китайские батареи все равно эффективнее и дешевле. Ну, не имитируют китайцы, а дело делают. Чудаки!

А сколько денег было выделено в развитых странах на разработку новых батареек для мобильных телефонов! И сколько раз сообщалось об успехах, прорывах! А разницы, практически, не чувствуешь.

Самое интересное, что большинство реальных новых технологий ведут к удешевлению продукции, и тем самым дают возможность увеличивать прибыли корпораций, которые занимаются реальным внедрением этих технологий. Более того, как я уже писал, большинство прорывных научных идей и технологий рождаются не в корпорациях, а в научных учреждениях и исследовательских центрах, которые финансируются из бюджета государств, часто из оборонной его части. То есть, расходы оплачивает налогоплательщик, а прибыль получает корпорация.

Но многим, кто вырос в современной системе и в современном рынке, это удешевление не нужно. Они предпочитают разбить на мелкие улучшения чужое изобретение, представить эти улучшения как прорывы, пропиарить, собрать под каждый деньги, наращивая пиар, найти покупателей, не способных понять, что они переплачивают многократно, и продать им все это пакетами под фанфары нескончаемого пиара!

Мир имитаторов и комбинаторов

Остапа Бендера, как и Бориса Березовского, Запад тоже не принял. Отобрал у него все, что тому удалось отшкурить у Корейки, и вернул Осю в Советскую Россию устраиваться управдомом. Но сделал это Запад не потому, что Ося не мог вписаться в западную систему, как не мог вписаться в западный бизнес Березовский, а потому что Ося полез нахрапом, ожидая, что его все примут с распростертыми объятиями, стараясь его уважить и сохранить его богатство. А его ошкурили, просто, нагло, тоже нахрапом.

Но у Остапа Бендера заработать и устроиться на Западе шансы были, потому что за последние два десятилетия Запад превратился в мир имитаторов и комбинатором. Имитация, до сих пор не превзойденная, началась во времена Рейгана, и имя этой имитации и попытки развести тогда Советский Союз – Программа звездных войн или Стратегическая оборонная инициатива. Развести и обмануть Советский Союз до конца не получилось, но в новый виток гонки вооружений затянуть СССР удалось.

А потом, после Рейгана, поехало. Имитировать и разводить стало приличным тоном в мировой политике, в бизнесе и финансах. Остановиться уже никто не может. Тут и система ПРО, и сирийская moderate opposition, которую никто не видел на земле, но которая стоила американскому бюджету уже несколько миллиардов долларов… Продолжать можно до бесконечности.

Конечно, не будет мира без тех, кто накручивает, кто имитирует, кто все делает не для решения реальных международных проблем, не для реального экономического результата, не для повышения эффективности производства и роста уровня жизни людей, а ради денег или политических дивидендов, и только. Имитаторы и разводилы всегда и везде будут, они присутствуют в любой системе. Они – паразиты и кровососы, а паразитов и кровососов из общества полностью убрать еще долго не получится. Вот и в природе они выполняют свою роль. Однако, важно знать меру. Все зависит от степени, масштабов и приоритетов.

Организационный центр системы

В любой системе есть организационный центр, который определяет её развитие, основные характеристики и природу этой системы. В человеке — это сознание, душа. В стране — это правительство (или то, что выполняет его функции), и так далее. Если сознание деградирует, то деградирует и человек, и деградирует он именно в том направлении, в котором деградировало сознание. Те, кто приходит в правительство, не только меняют характер правительства, но и начинают менять всю страну, превращая в себе подобных других людей.

Однако, есть и обратная закономерность: если система, ее элементы постепенно перерождаются, то со временем изменения могут заставить переродиться и организационный центр.

То, что сохраняет общественную систему и является ее хранителем, — это мораль, нравственные ценности, которые общественная система, включая ее организационный центр, сохраняет как свой дух, свою душу. Разрушение и изменение морали разрушает и меняет природу общества и общественной системы. Государства, империи, самые сильные, были непобедимы и развивались, поглощая соседей, когда они были сильны нравственно, духом, и приходили в упадок и разрушались, когда их мораль приходила в упадок, разлагалась.

В общественной системе, где имитация и ошкуривание стали главными характеристиками и смыслом существования, мораль соткана для обслуживания и прикрытия аморальной сути системы. В этой ситуации, ее организационный центр становится главным производителем имитации, генератором пиара и разводки, стражем и хранителем морали ошкуривания. Центр начинает работать, перерождать, воспроизводить именно то, что нужно для пиара и имитации, отъема денег у доверчивых людей. Вся система начинает работать на это. Другое ей становится не нужным. Противным и опасным. Даже если это «опасное» и «ненужное» производит реальный продукт, ту реальность, которую эта система пытается имитировать. Наступает конфликт, который может привести к гибели и деградации реального производителя и создателя.

Но даже если этот конфликт будет скрытым, вялотекущим, незаметным для большинства участников, сознание которых закрыто пиаром и имитационными образами, то система будет страдать. Она не может не страдать. Причем, страдать будут все, за исключением главных имитаторов. Самое главное, что происходит с такой системой, — она становится предельно неэффективна, потому что расходы на имитацию накладываются на реального производителя.

Все элементы системы, включая имитаторов, существуют за счет реального продукта, за счет реальной экономики. Этого изменить нельзя. Имитация может обманывать народ, производить богатство, собирать огромные деньги, может делать это очень долго, но сколько веревочке не виться, а конец будет. Все придется возвращать к реальной продукции, накладывать на стоимость реального продукта, а если не получится наложить на реальный продукт, то имитаторы будут вынуждены использовать другой вариант: кинуть население. Например, имитировать кризис. Или привести экономику к реальному кризису. Или войне. За имитацию приходится расплачиваться всему обществу.

А теперь посмотрите, что произошло с западной политикой, экономикой, с ее финансами? Почему британцы побежали из ЕС, откуда им приходили законы, правила, нормы и принципы? Главное причина брекзита в том, что британцы оказались в мире заоблачных стоимостей и расходов. Все стало дорого, даже то, что они производят сами. Британцы не могут позволить себе купить жилье, которое сами же и строят, и строят много. Британские фермеры расплачиваются за чужую имитацию не только покупая бензин, газ и удобрения по ценам, в которые заложены имитационные расходы, но и платя повышенные налоги на собственность, землю и так далее. Поэтому земля та же, воздух тот же, дождь такая же дрызгаловка, картошка та же, коровы те же, навоз тот же, а стоимость всего этого растет постоянно и понять, почему это все растет, фермер не может. При этом, если что-то случается на реальном рынке, где он продает свою продукцию, конкурируя с такими же фермерами других стран, например, вводятся санкции против России, британскому фермеру приходится продавать свою продукцию по цене, которая порой ниже себестоимости.

Металлург не может понять, почему метал британский не может конкурировать по цене с металлом из Азии, Германии и США. Строитель боится как кошмара, что иностранцы перестанут покупать собственность в Лондоне и вокруг города, ведь тогда рухнет весь британский рынок недвижимости, потому что все держится на цене недвижимости в Лондоне, графстве Сарри и еще нескольких близлежащих районах.

Британия закладывает свои имитационные расходы в финансовые и юридические услуги, в лондонскую и недвижимость в элитных графствах вокруг столицы, в образование и туристическую отрасль, в бизнес, который существует за счет и вокруг культуры, искусства, моды, спорта… (Спорт стал основой развития бизнеса объёмом в триллионы долларов, отсюда и конкуренция в спорте, другая, не та, что была десять лет назад. Вот вам и допинг скандалы! Сколько американские и британские компании заработали и заработают на раскрутке новых олимпийских чемпионов!)

Дешевое британское не найти, а если британец и находит что-то дешевое, то это все, в основном, из Китая, Бангладеш…

Мир имитации боится одного: реализма и прагматизма. Мир политической имитации и бизнес-комбинаторов, финансовых игроков и разводил боится трампизма и Трампа потому, что трампизм – это попытка вернуть в политику и экономику реальный взгляд на проблемы, вернуть прагматизм. Трамп – строитель, а строителю, если он не разводила, а строит реальные объекты, — а Трамп именно такой, причем, один из лучших, — необходимо смотреть на мир четко и реально, видеть проблемы, не отворачиваться от них, не замалчивать, не покрывать их болтовней и словесной мишурой, а реально их решать, жестко, в сжатые сроки, принимать четкие решения. Этому учит жизнь и работа. Это становится характером, как и привычка говорить открыто, в лоб, не боясь обидеть, а боясь, что тебя не поймут.

Трамп заявляет о том, что он вернет в американскую политику традиционные американские ценности. А эти ценности, в принципе, сводятся к христианской морали и предельному прагматизму. И то, и другое для мира имитаторов и разводил смерти подобно!

Тут они будут биться до конца… Или попытаются имитировать свой конец…
 
 
Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 8. Песня о главном: Деньги и Война. 

Мне очень хочется ответить на… не то чтобы обвинения, а, скорее, подозрения читателей в том, что личность Дональда Трампа вызывает у меня «восхищение». Многие, соглашаясь со мной в общем подходе к проблемам современного мира, с удивлением и раздражением отмечают, что, в отличие от меня, Трампа они не любят, боятся и относятся с большим сомнением к его способностям политика.

Сразу хочу успокоить читателей и сказать, что никакого «восхищения» Трампом у меня нет. И не может быть по двум причинам: во-первых, я уже лет сорок никем не восхищаюсь (последним был Хемингуэй); во-вторых, я не знаю Трампа лично, а восхищаться человеком, которого я не знаю лично, я уже, как я только что отметил, сорок лет как не могу.

Я отношусь к Трампу как к явлению, к феномену, и это отражено в названии настоящей серии. Кроме этого, я хорошо представляю себе характер Трампа, который, естественно, сформировался под влиянием его профессии. И представляю я себе его характер легко, потому что я знаю девелоперов, знаю строителей, в том числе американских. Я работал на стройках последние 25 лет, в том числе возглавлял филиал одной из крупнейших американских корпораций именно в этой области. Я знаю строителей, я знаю американских строителей, знаю британских, в том числе тех, кто строил и руководил строительством огромных проектов, например, я был хорошо знаком с тем, кто отвечал, как строитель, за весь олимпийский проект в Лондоне, а потом помогал вырулить строительство олимпийских объектов в Сочи. Я знаю их особенности, особенности их мышления, характера, разговора, поведения, их реакции, и я все это вижу в Трампе, и об этом хочу написать. Но не сейчас.

Я начал эту серию с рассказа о Трампе как личности, правда, в изложении советского эмигранта. Личностью Трампа я и хочу закончить эту серию, но прежде, чем я это сделаю, мне надо рассказать о главном: о деньгах и войне, ибо анализ событий и процессов в мире в отрыве от вопросов войны и денег не может быть не только полным, но даже серьезным.

Кроме этого, я уверен, что читатели хотят узнать, что будет с ними (будет ли война или нет, и если будет, то когда) и что будет с их деньгами (особенно, если войны не будет, деньги-то останутся… или нет?).

Итак,

Не прячьте ваши денежки… или мир без банков

За исключением людей с совсем отсталым мышлением, а также криминальных «банкиров», хранящих «общаки» преступных группировок, даже если официально они занимают должности в структурах МВД (ах! какая песня это сообщение о том, что у одного из главных борцов с коррупцией в России, начальника главка по борьбе именно с этой пресловутой коррупцией и преступными группировками Дмитрия Захарченко при обыске нашли «общак» именно этих самых преступных группировок в размере 8 миллиардов рублей! Вот уж точно, из песни слов не выкинешь!)… Так вот, кроме этих «захарченков» и недоверчивых старичков, мало кто сейчас держит деньги в чулках, чемоданах или на полках в банках из-под огурцов. Люди обычно хранят свои деньги в банках, естественно, не стеклянных, а в финансовых учреждениях.

Люди хранят деньги в банках и не подозревают, что время банков не просто прошло, — они, эти банки, стали хуже и опаснее всяких «захарченко».

Банки родились в эпоху индустриальной революции. Тогда надо было финансировать развитие новой промышленности, ибо цивилизация переживала очередной технологический рывок. Задача банков была в том, чтобы собрать накопления членов общества и направить их, эти накопления, в концентрированном виде, то есть в виде ссуд и займов, в развитие производств, выдать тем, кто нуждался в средствах для осуществления промышленной революции.

Люди приносили деньги в банки, банки выдавали кредиты капиталистам, превращая собранные деньги в капитал, капиталисты вкладывали деньги в производство, производство предоставляло людям рабочие места, источники дохода, продукты производства, предметы благосостояния. Те, кто принес свои деньги в банки, получали за это вознаграждение – процент, капиталисты получали прибавочную стоимость, как это установил Карл Маркс, а банки изымали у капиталистов часть этой прибавочной стоимости и делились со своими вкладчиками.

Схема оказалась удачной, работающей. Однако, как у любой схемы, в банковской системе были свои риски и возможности для жульничества. Сначала с этим боролись «этикой банкиров» и страхом тюремной ямы, а где-то и виселицей или отрубанием всяких конечностей, вплоть до головы. Потом к этому добавились всякие регуляторы, то есть структуры, которые создавали правила, ограничивающие возможности для жульничества и рискованных операций. Эти же регуляторы проверяли банки, как они эти правила соблюдают, в случае нарушений банки наказывались.

Потом в это регулирование активно вступило государство, защищая интересы вкладчиков и дошло в этой защите до того, что оно гарантировало сохранность вкладов членов общества в этих самых банках. То есть, государство взяло на себя обязанность контролировать банки, при этом, гарантируя, что, если все-таки при всем контроле, банки вложат деньги не туда, слишком рискованно, и деньги эти потеряют, то члены общества, доверившие деньги банкам и государству, как контролеру, свои деньги получат взад. Вот такая красивая схема!

Однако, схема начала давать сбои, а потом и разваливаться, и главной причиной кризиса банковской стала глобализация и развитие транснациональных корпораций.

Появление транснациональных корпораций, развитие процессов глобализации привели к тому, что банки и инвестиционные структуры оказались не нужны реальному производству. С 1970-80-х годов крупные корпорации перестали нуждаться в кредитах. Они имели такие cashflow, которые обеспечивали все их потребности в деньгах. Поэтому банки снизили уже тогда ставки кредитования для крупных корпораций до 1% в год. Лишь бы брали деньги. Лишь бы деньги банков находили хоть какой-то спрос в реальном секторе.

И корпорации брали деньги в банках под 1% годовых, потому что, вкладывая в собственное развитие, в том числе в покупку региональных компаний-конкурентов, транснациональные корпорации получали до 40% дохода в год на вложенный доллар.

Для банков во весь рост встал вопрос: где заработать деньги, чтобы платить вкладчикам за депозиты (в тот же период проценты по депозитам составляли 4-5%) и самим зарабатывать? Ведь зарплаты и премиальные в финансовой сфере росли опережающими темпами.

Имея гарантии государства, банкиры в погоне за прибылью стали увлекаться рискованными операциями. Росли инвестиции, которые имели мало шансов на возврат, причем не только с прибылью, но и на возврат всей суммы. А иногда и на возврат какой-либо части денег. Но тут работали регуляторы, которые как волки пожирали больных оленей и держали стадо банкиров в форме, не давали им жиреть.

Банки оказались загнанными в тупик. На горизонте замаячил крах системы.

Шанс на спасение банковской системы появился в образе компьютеров и новых информационных технологий, то есть спасение пришло с наступлением первых волн той технической революции, которую мы переживаем сейчас.

Новая глава банкирской истории связана с именем Джозефа Кассано, который понял, что новые технологии предоставляют банкирам уникальные возможности, и главные среди них две: избавиться от регуляторов и зарабатывать на плохих инвестициях.

«Джо», как его ласково называли финансисты, предложил банкам и страховым компаниям заключать контракты на страхование рискованных операций и долгов. Он предложил, другими словами, оформлять любые инвестиции в отдельные «пакеты», закладывать в особые vehicles, то есть в типа «дилижансы», и отправлять на рынок для продажи, и не просто на рынок, а на рынок новый – виртуальный, контролируемый и создаваемый компьютерными технологиями, защищенный (во всяком случае, на определенное время от ненавистных регуляторов).

При этом, Джо предложил систему классификации подобных пакетов: от самой надежного, до самого ненадежного. Никакого обмана. Если у банка есть пакеты инвестиций, в том числе очень надежный, менее надежный и совсем ненадежный, то, по схеме Джо, банк может все эти пакеты оформить, заложить в «дилижанс», повесить на него лейбл, который отражает степень надежности «пакета», и отправить его в мир свободного рынка для продажи, покупки, торговли и спекуляции.

И оказалось, что мир бирж и спекуляций давно этого ждал. Эти «пакеты» стали торговаться, как золото, нефть, зерно, металлы, акции известных производителей, и даже с еще большим успехом, ведь это были спекуляции, риски, а именно на рисках можно было много заработать. Главное состояло в том, что новые технологии позволяли так быстро развивать рынок рискованных спекуляций, что регуляторы всегда опаздывали, они не могли угнаться за рынком. Рынок обгонял их и делал спекулянтов свободными.

Можно было раскручивать операции, не боясь последствий. Вот русские бросились покупать недвижимость в Испании. Надо срочно строить в Испании дома, ничего не боясь. И вот эти дома строятся и продаются. Вот они строятся и уже плохо продаются. Вот они строятся и уже не продаются. Вот их, непроданных домов, уже набралось в Испании 3 миллиона, но никто не дергается. Джо обо всем позаботился.

Очень ненадежные «пакеты» продавались дешево, но потом перепродавались, в том числе тем, кто не очень понимал, что покупает, или понимал, но знал, как и кому продать дальше, создавая историю в СМИ или еще как-нибудь обеспечивая продажу. Перепродавались, росли и падали и опять росли в цене «пакеты» любой надежности, причем цены эти все более отрывались от реальной цены.

Реальная цена становилась иголкой в стоге сена, который был навален спекулятивным рынком. Где она, эта реальная цена? Какова она? Никто уже не знал. Мир перешел в стадию имитации, в мир компьютерных игр, мир искусственного интеллекта, ведь интеллект спекулянтов уже мало чем отличался от искусственного, от интеллекта компьютера. Никакой морали, только щелчки калькулятора, только примитивный расчет.

А что же регуляторы? Они безнадежно отставали. Как только они находили способ отсеять часть стога, как этот же стог многократно наращивался с других сторон. Наваливалось все больше «пакетов» и «дилижансов», контрактов по страхованию рисков, то есть этих «пакетов», всяких свопов. В игру вступало все больше игроков и спекулянтов.

Развитие компьютеров и информационных технологий давало банкам, инвестиционным, страховым и финансовым компаниям возможность продолжать и усложнять свои игры. В среднем, при появлении новых правил ограничивающих деятельность банков и инвестиционных компаний, им требовалось одна неделя, чтобы их яйцеголовые сотрудники с мозгами калькулятора разработали новые схемы работы, которые выходили из-под контроля регуляторов.

Эта система обеспечила банковский сектор огромными доходами. Зарплаты в финансовой сфере росли, опережая все другие сектора на порядки. Сам Джо, который превратил британский филиал AIG, который он возглавлял, в передовой отряд по созданию «пакетов» и «дилижансов», по страхованию несоразмерных рисков. За десять лет Джо заработал в качестве зарплаты и премиальных, причем, совершенно законно, не нарушая ни правил, ни законов, 280 миллионов долларов. В его компании получили путевку в жизнь многие современные звезды финансового мира и даже политики (например, Найджел Фарадж, создатель партии Независимости Великобритании и главный герой кампании за выход Великобритании из ЕС).

А потом все обрушилось. Случилось то, что всем было ясно, но во что все не хотели верить: схема, предложенная и внедренная Джо, привела к одному к своему естественному и неизбежному финалу: кризису 2008-2009 годов и банкротству столпов финансового мира.

AIG теряла 7750 долларов в секунду, потеряла 67 миллиардов долларов, а для того, чтобы ее спасти налогоплательщикам пришлось выложить 180 миллиардов долларов кровно и честно заработанных и выплаченных налогов. И это только AIG. Обрушился весь рынок, вся банковская система.

Мир выжил. Государства спасли банки за счет налогоплательщиков, нарастив долги и взвалив их на современные и последующие поколения. Регулирование стало еще более жестким, мир стал осторожнее… на время. И на немного. Банкам надо было искать новые схемы инвестирования. Новые схемы зарабатывания денег.

В реальном секторе экономики, там, где производится реальный продукт, который имеет реальную стоимость и который нужен людям, место огромным доходам банков уже не было. Им надо было сохранить и развить нереальный сектор, который им создал Джо Кассано. Однако после кризиса 2008-2009 годов его путь оказался обгаженным. Надо было искать другие «путя».

Следующий этап развития банковской системы связан с именем Рено Лапланша, который как-то обратил внимание на то, что по своей кредитной карточке он тратит деньги под 18% годовых, но получает в том же банке за свой депозит только 1,5%. Он понял, что используя современные технологии можно соединить тех, кто готов дать деньги, с теми, кто готов взять, чтобы инвестировать, и исключения из схемы посредников (банки). Это позволит платить больший процент тем, кто предоставляет свои деньги, и снизить процент, по которому можно получить заем.

Лапланш создал свою компанию «Lending Club», которая приобрела огромную популярность и породила тьму последователей. Он приобрел огромный авторитет среди финансистов своей идеей прямой связи между инвесторами и потребителями инвестиций. Он использовал ту же технологическую революцию, но уже не в интересах посредников, не накручивая копна «сена», а упрощая схемы и делая их прозрачными.

Однако, и эта схема требовала своего рода посредника, того, кто создавал алгоритм, связывал и обеспечивал связь между инвесторами и заемщиками.

И тут оказалось, что алгоритм тоже можно «паковать» и продавать и на этом делать огромные деньги. Те деньги, которые нужны банкам, финансовым и страховым компаниям. И спекулятивные деньги и «морковки», предложенные банковской системой, завалили «копной сена» моральные и нравственные принципы и разум Рено: все свелось и скатилось к тем же «пакетам», раскручиванию спекулятивного рынка… И все вышло на круги своя… И все идет по тому же пути… Все идет к тому же финалу… Как показывает опыт, кризиса осталось ждать немного.

Кстати, 16 мая 2016 года Рено пришлось уйти и уйти со скандалом из компании, которую он же и создал. Кризис и скандал замаячил во всю…

Так что же делать?

Выход многим уже понятен. Во всяком случае, специалистам понятно то направление, в котором надо двигаться. Понятна суть тех решений, которые должны быть приняты. Об этом я расскажу в следующей серии материалов, потому что в этой серии я пишу о другом, о том, что мешает сделать правильный выбор.

Так что же мешает сделать правильный выбор, если понятно, в каком направлении надо реформировать международную финансовую систему? Почему это не делается?

Ответ прост: для того, чтобы разрушить систему, которая породила десятки триллионов долларов и крутит ими, необходима политическая воля и трезвый, объективный взгляд на вещи, на ту самую систему, на те самые банки.

К сожалению, существующая вопреки разуму и морали устаревшая банковская система завязана на политическую систему и защищается политиками, привыкшими жить и работать в мире имитаций и обмана. Спекулятивные банкиры и политики создали огромный и могучий клубок «Зла», который стремится извратить прогресс и использовать технологическую революцию в своих аморальных, античеловеческих целях.

Сколько еще и какими средствами придется человечеству расплачиваться за сохранение существующей отжившей системы?!

Та страна, которая начнет менять систему, отсекая от реального сектора экономики спекулятивный рынок неоправданных рисков, получит огромные преимущества, потому что повысит надежность своей экономики, что неизбежно повысит стоимость активов. Но для этого надо убить «дракона».

Лишь немногие страны способны на такой рывок, и США, где существует огромный экономический сектор, не нуждающийся в услугах устаревшей финансовой системы, одна из тех стран, которая способна дракона завалить.

В этом смысл критики, с которой выступает Трамп, в адрес Уолл-стрита. В этом причина активного сопротивления банкиров-спекулянтов и их поддержки Клинтон, которая пока ничего не говорит, а значит, и не готовится к реформированию банковской системы.

Сохранение и попытки спасти и приспособить систему за счет нынешнего и будущих поколений, или резкое отсечение рынка имитаторов и спекулянтов, — вот тот выбор, который решается в предвыборной гонке в Америке.
 
 
Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, часть 9. Выбор США: … коня потеряешь, … убитому быть, … ограбленному быть 
 
К читателям

Извиняюсь за долгий перерыв. Были две причины, почему я не мог продолжить написание и публикацию материалов этой серии:

Первая причина.

Жизнь вмешивается в наши планы, заставляя их менять, делать то, что нужно именно в данный момент, не оставляя времени на воспоминания и написание аналитических материалов. Иногда приходится жить исключительно настоящими, сиюминутными делами и заботами.

В данный момент мне приходится строить новый дом. Старый, купленный почти год назад в Гилдфорде, мы сломали, а теперь строим новый.

Те, кто давно читает мои материалы, помнят серию, которая называлась «О сломанном компьютере…». В ней я рассказывал о своем первом проекте в Великобритании. Тогда мы купили дом «Аврора лодж» в Уокинге (в 35 милях от Лондона в графстве Сарри), получили разрешение на его перестройку, сломали и начали строить. Серия вызвала большой интерес, но мне пришлось прервать ее: стройка шла по своему графику, а в нашей жизни и в мире тем временем происходили разные события, и мне пришлось отвлечься, пообещав, что я когда-нибудь расскажу, чем первый наш проект закончился. Это обещание я твердо намерен выполнить и напишу о завершении первого проекта в серии, которую намерен начать с Нового года. В будущей серии я хочу написать и о том, чем закончился проект в Уокинге, и о новом проекте в Гилдфорде, и о некоторых других идеях и проектах, потому что все они связаны и вытекают один из другого. Сейчас лишь скажу, что первый дом, «Аврора лодж», мы достроили, как вы могли догадаться, продали, купили другой дом, теперь его сломали и начали перестраивать. При этом, наконец-то решились создать свою компанию в Великобритании, которая занимается инвестициями в объекты, проектированием и строительством. Компанию мы назвали… Кто догадается? Ну, об этом в новой серии…

А сейчас мне надо завершить серию про «брекзит» и выборы в США, до которых остался день. Оттягивать больше нельзя, и я отбросил все дела и надеюсь, что сегодня материал напишу.

Причина вторая.

Как сказал Сергей Лавров в интервью CNN: «Много еще всяких pussy появится в этих выборах». Слова эти прозвучали в интервью один раз, а потом их вырезали, и CNN показывало его интервью уже без этих слов. Сделали они это не из любви к политической цензуре, а потому что «киски» действительно полезли со всех сторон, и слова Лаврова показались или пророческими, или словами человека, который слишком много знает. В любом случае, начался какой-то фестиваль, шабаш или бунт «кисок». В общем, сплошной pussy riot!

Трампу пришлось нелегко, но кто считал, как сам он признал, что будет легко в гонке за пост Президента США. А без женщин, как говорили мне в Нью-Йорке еще в 1990 году Гена с Галей, герои моего первого материала этой серии, обойтись у Трампа не получится. Там, где Трамп, там женщины должны были бегать косяками, особенно «киски».

Что тут можно было писать? О том, кого он в реальности прижал, а кого тискал только в женских снах и грезах?!

И о делах Клинтон тоже писать было нечего. В Лондон просочились слухи, прежде всего из международных организаций, что у Клинтон болезнь альцгеймера, и ее начинают сливать сами демократы, пытаясь заменить то ли на Байдена, то ли на ее напарника, кандидата в вице-президенты Кейна. Но и без этих слухов ситуация у Клинтон ухудшалась с каждым днем: слив компромата от Викиликс, от всех спецслужб мира, включая, я думаю, и американские… И не только спецслужб. Ясно, что слив шел и из Госдепа США, и Конгресса… Попробуй тут напиши что-нибудь, когда каждый день одни мочат Трампа, а другие Клинтон, а некоторые мочат всех…

В общем, началась свара, которая мне напомнила то, что мне, как и многим другим, пришлось пережить тридцать лет назад, но к этому я еще вернусь в конце этого материала…

Должен признать, что планы у меня был другие. В серии «Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа» я хотел написать еще три материала, в которых намерен был завершить анализ процессов, которые привели к возникновению «брекзита» и феномена Трампа. В том числе, я планировал написать отдельный материал по международным делам, но теперь на это нет времени. Придется написать отдельные статьи по этой теме, но позже, а пока буду сокращать и обрубать, хотя на некоторых проблемах, которые лежат в основе нынешнего политического кризиса на Западе, я все-таки намерен остановиться и в этом материале.

А начну я, как это не покажется удивительным, именно со своей стройки в Гилдфорде, точнее, с освобождения своего дома для начала демонтажных работ и с нашего переезда в съемный дом. Итак,

Проклятый  британский wi-fi

Каждый переезд из дома в дом по своему вреду нервам, здоровью, ущербу мебели и другому накопленному барахлу равен двум наводнениям и одному пожару вместе взятым. В Британии к этому надо прибавить еще ураган, двухнедельный дождь и лишение возможности на три недели видеть солнце. Однако, в этот раз было еще хуже.

Больше всего меня достал проклятый Talk-Talk, который обеспечивает у меня в доме связь: интернет и телефон. Зная неспособность британцев быстро реагировать на изменения в вашем адресе, их абсолютную неспособность быстро организовать переключение интернета, я заказал это переключение, как только окончательно стало понятно, в какой день и куда мы сможем переехать. Тем не менее, подключить нас по новому адресу к дню переезда Talk-Talk оказался неспособен. Более того, и через неделю после нашего переезда, как мне заявила сотрудница компании по телефону, подключения не будет. Подключить мне интернет она пообещала лишь через две недели после моего переезда!

Проругался я с ней почти полчаса, ошалев от ее бестолковости и жуткого английского: лишь диким напряжением воображения и слуха, например, мне удалось понять, что произнося «dead», она в действительности хочет сказать «third». Я пытался добиться от нее скорейшего подключения интернета, а она, с настырностью и терпеливостью джихадистки пыталась убедить меня согласиться на «улучшение wi-fi», который действительно ниже самых скромных ожиданий, и соответственное повышение стоимости услуг. Ругался я долго, но потом, в надежде добиться желаемого ускорения, согласился на новые условия. В ответ, она мне заявился, что замена оборудования, которая необходима, чтобы повысить качество wi-fi, приведет к задержке подключения еще на неделю. После этого я заорал белым медведем и бросил трубку телефона… В результате я получил все: новое оборудование и все задержки, которые мне обещала дама с южно-азиатским акцентом, плюс прибавку к счетам.

В общем, на три недели я оказался в доме без связи с внешним миром, не считая ай-фона, на котором я не могу писать и читать серьезные письма и материалы. Как можно жить и работать в современном мире без компьютера и интернета?! Никак!

На три недели я был вынужден бродить по кафе и ресторанам с ай-пэдом и компом в сумке и искать места, где не вкусно поили и кормили, а где хорошо работал интернет. И тут я пришел к удивительному открытию: интернет в Великобритании в последний год стал работать заметно хуже!

Когда мы жили в Уокинге, я любил посидеть за чашкой кофе где-нибудь, например, в кафе Неро, почитать газету, почту, написать письма, а то и несколько страниц для статьи или аналитического материала. И интернет всегда работал хорошо, ну, во всяком случае, не плохо. Я не жаловался.

Теперь в Гилдфорде, когда я рванул по кафе, где качество напитков, десертов и обслуживания заметно превышало уровень Уокинга, и попытался найти устойчивый wi-fi, меня ждал неприятный сюрприз: в городе не было ни кафе, ни ресторана, где бы wi-fi работал надежно. Я даже сначала в это не мог поверить и упорно переходил с места на место. Потом я начал расспросы, и мне сказали, что раньше в городе было интернет-кафе, но недавно оно закрылось, потому что как-то стало принято, что все интернет имеют, телефоны и ай-фоны все подключены, так что специального подключения к интернету в общественных местах не надо.

— Хороший wi-fi был в Макдональдс, — сказал мне один молодой продавец в магазине, продающим смартфоны и ай-пэды, — но недавно последний Макдональдс в Гилдфорде закрылся, и теперь, честно говоря, я не знаю, что мне вам рекомендовать.

То, что Макдональдс закрывает свои рестораны в богатых городишках Англии, где люди любят не только вкусно поесть, но и повыпендриваться, следя, при этом, за собственным здоровьем, меня не удивило. А вот то, что в богатых городишках Англии в общественных местах перестал работать нормально wi-fi, меня удивило. Объяснить это парень мне не смог.

— Не вкладывают деньги, — сказал он удрученно. — А почему? Не знаю.

Если бы не эта история, я бы мог не обратить внимания на информацию о проблемах Бритиш Телеком, которую получил случайно, присутствуя на дискуссии в Лондоне о возможных причинах надвигающегося финансового кризиса. Разговор шел о долгах пенсионных фондов, и один из британских участников дискуссии в качестве примера привел Бритиш Телеком, которая обеспечивает оптико-волоконную связь, в том числе, и для Talk-Talk.

— БТ имеет огромные долги по пенсиям, ее пенсионные фонды в долгах перед сотрудниками, и поэтому корпорация не может инвестировать в развитие системы оптико-волоконной связи, – сказал он. – И это ведет к деградации системы связи по всей Англии…

Здесь я хочу закончить с проблемами британского wi-fi, потому что мы вышли на проблему более серьезную, о которой мало кто и мало где говорит: проблему долгов пенсионных фондов.

Здесь вал проблем и вал причин, которые эти проблемы создали. К сожалению, сейчас я уже не успеваю подробно на них остановиться. Назову  лишь некоторые цифры:

— США, Япония и Чехия имеют долги частных и государственных пенсионных фондов, которые в сумме составляют от 100% до 200% ВВП этих стран.  То есть, этим странам, чтобы покрыть свои долги перед пенсионерами, нужно все, что они заработают в течение 1-2 лет, направить на погашение этих долгов.

— Швеция и Нидерланды имеют долги пенсионных фондов равные от 200% до 300 % ВВП.

— Долги по пенсиям Франции, Италии, Испании, Великобритании (привет от БТ и Talk-Talk), Португалии, Дании, Финляндии составляют от 300 до 350 процентов ВВП!

Впереди планеты всей находится Польша. Ее долг —  350 % ВВП и продолжает расти!

В этих странах основными должниками по пенсиям являются корпорации. И это означает, что корпорации, выплачивая долги, не могут выполнять планы по своему развитию без грабежа и завышения цен. Причем грабят они, естественно, клиентов прежде всего не в своих родных странах, а в других, так называемых «третьих». Именно там они могут «кинуть» пенсионеров или откровенно завышать цены на свою продукцию. И даже при всех этих «кидках» и завышениях цен большинство из них никогда не смогут выплатить свои долги по пенсиям.

Страны в выше приведенном списке никогда не смогут выплатить свои долги пенсионерам. Прикрываясь болтовней политиков, они будут увеличивать возраст выхода на пенсию, отменять рост пенсий, сокращать пенсии за счет инфляции, включать печатный станок, но выплатить все свои долги не смогут.

Подсчитано, что по существующей системе в Великобритании, те, кто вышел на пенсию до 2013 года, получат в среднем по 250 тысяч фунтов за оставшуюся им жизнь. Те же, кто в 2013 году начал трудовую жизнь, заплатит в пенсионные фонды за годы работы, в среднем, больше, чем предыдущее поколение, на те же 250 тысяч фунтов.

Но и это не поможет покрыть все долги

Долги нужно будет списать. Для этого сойдет все: природный катаклизм, терроризм, большая война, банкротство какой-нибудь крупной державы или группы стран. В списках на такой «облом» в первом ряду стоят Япония, Италия, Китай, США, Великобритания… Япония перестала развиваться, расти и тонет в долгах. Ей дают 1-2 года жизни…  Китай занимает по триллиону долларов каждые три месяца. Экономисты считают, что без «катаклизма» Китаю осталось расти 2-3 года…

Мировой элите нужно выбрать и сложить комбинацию. Кого выберет мировая финансовая и политическая элита, и кто будет этой элитой через год-два, какая страна или страны и какие народы пойдут на заклание, — все эти вопросы во многом решаются сейчас в борьбе Великобритании с ЕС и на выборах Президента США.

Об Алеппо и Мосуле

Современные международные отношения характеризуются полным отсутствием моральных принципов. Те страны, в которых правительства или граждане не могут и подумать, чтобы им простили грубое нарушение законов или абсолютно аморальные поступки, спокойно проводят политику, которая основана на безнравственности, пренебрежении международными соглашениями и нормами, на доминировании сиюминутных интересов отдельных групп и личностей. Причем, эта политика часто откровенно противоречит и интересам народов этих стран, и интересам всего человечества, всего международного сообщества. В качестве «фигового листа» используются СМИ и тупые политики, которые часто даже не понимают проблем, о которых они охотно вещают, черпая информацию из тех же СМИ.

Эти политики и «ученые» выведены специально для проведения PR- компаний по прикрытию не просто политических интересов, а нарушений норм, законов, моральных принципов. И другого они не могут. На такие говорящие головы был особый спрос в мире в последние десятилетия.

Ярчайшими примерами безнравственной и абсолютно аморальной внешней политики может служить ситуация в Украине, а также борьба с ИГИЛ. Украиной я занимаюсь очень много последние два года, но писать об украинском кризисе у меня сейчас времени нет. По этой теме я намерен написать отдельную серию материалов, а вот по ситуации с ИГИЛ скажу несколько слов.

Ни ИГИЛ, ни Аль-Каиду специально как силу, направленную против нынешней цивилизации, никто не создавал. Их создавали для решения довольно узких, региональных задач, как временные подконтрольные силы, которые можно использовать там и тогда, когда и где нужно будет тому или иному мировому игроку. Однако, результат, — и это стало системой, законом современных международных отношений, — вырывался из-под контроля и начинал жить и воевать самостоятельно, подчиняясь своим внутренним законам, в соответствии со своей сущностью. Каждый раз неожиданно для создателей.

Ельцин и Гайдар затеяли проект «суверенной Чечни» и получили кавказский сепаратизм, чеченские войны, терроризм, боевые подразделения Аль-Каиды и ИГИЛа. Но эту часть истории оставим на потом…

Вашингтон, Лондон, НАТО, арабские режимы затеяли целую серию «проектов», начиная с Осама Бен-Ладена и Аль-Каиды и заканчивая (пока) ИГИЛом, и получили букет терроризма и военных конфликтов мирового масштаба.

Это, как бы, понимают все, но понимают как-то странно, не доходя до понимания необходимости изменить систему, подход, надеясь, что нужно всего лишь еще продумать получше, и все получится так, как хочется. Все будет под контролем. И ничего под контролем сохранить не получается.

Взятие Мосула коалицией во главе с США, — а Мосул, скорее всего, будет взят, — является настолько характерным примером неспособности нынешней системы решать военные задачи и разрешать международные конфликты, что иногда мне кажется, что кто-то придумал эту операцию специально, чтобы проявить в ней всю современную «историю, рассказанную идиотом, полную шума и ярости» (В.Шекспир).

Ну, вот… Понимаю, что сегодня ужу не закончу материал, поэтому допишу вечером и утром, а пока опубликую эту часть. Sorry!
 
 
Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа, ч.10. Об Американской мечте и «перестройке» по-американски 
 
 Ну, вот и сбылись предсказания Гены и его жены Гали, о которых я написал еще в июле этого года, когда никто Трампа серьезно не воспринимал. Среди моих британских и российских знакомых не было никого, кто считал, что Трамп станет Президентом США, и мою уверенность в неизбежности этого, британцы, например, воспринимали как чудачество. Правда, воспринимали настороженно, помня, что я и к «брекзиту» относился тоже, как к абсолютной неизбежности, в отличии от всех, включая даже тех, кто идеи «брекзита» разделял.

Потом настроение стало меняться. Меня спрашивали, уже с интересом: «Неужели Трамп имеет шанс?!». Потом спрашивать перестали и стали делиться информацией и слухами, которые говорили о возможности прихода Дональда Трампа к власти. Потом все стали с интересом ждать, со мной уже не споря. Не веря в победу Трампа, но и не споря.

И вот дождались! Американская мечта свершилась, причем, в самом полном объеме и блестящем виде! Человек не из политики, из другого мира, решивший неожиданно для всех, что он сможет стать Президентом США и вывести страну из падения в пропасть, сумел это сделать, один против всех, против политического истеблишмента, против банков и финансовых воротил и спекулянтов, против СМИ и пропагандистской машины США, против спецслужб и мировой политической элиты, которая кричала, что он расист, сексист (то есть, слишком большой любитель женщин, кто не знает этого слова) и идиот! …

Казалось бы, мне можно было бы и на этом и завершить эту серию. Однако, я писал эти материалы не для того, чтобы убедить читателя в возможности или неизбежности победы Трампа на выборах. Я писал для того, чтобы показать и объяснить причины, которые привели к возникновению «брекзита» и феномена Трампа, показать процессы в мировой экономике и политике, которые формируют новую реальность и требуют от нас действовать в соответствии с этой реальностью и новыми вызовами, и ломают и выбрасывают в историю тех, кто противостоит реальности и не считается с ее требованиями и вызовами. Именно поэтому я вынужден написать еще несколько страниц…

Дело в том, что те, кто считает, что с победой Дональда Трампа все самое интересное только начинается, абсолютно неправы. Все началось давно, и приход трампизма к власти в США является естественным результатом развития Западной цивилизации.

Чтобы объяснить это, мне хотелось бы вернуться к Ближнему Востоку: к Мосулу и Алеппо, ибо лучших примеров современного состояния международных отношений, за исключением разве еще Украины, сегодня нет…

Итак, как я уже писал, заканчивая предыдущий материал:

 Взятие Мосула коалицией во главе с США, — а Мосул, скорее всего, будет взят, — является настолько характерным примером неспособности нынешней системы решать военные задачи и разрешать международные конфликты, что иногда мне кажется, что кто-то придумал эту операцию специально, чтобы проявить в ней всю современную «историю, рассказанную идиотом, полную шума и ярости» (В.Шекспир).  

Взятие Мосула, как и последующее взятие Ракки, станет окончанием одного этапа кризиса на Ближнем Востоке и началом нового этапа, и если нынешняя политика США и их союзников, например, Великобритании, которая является главным сторонником нынешней политики Вашингтона, продолжится, то новый этап станет более опасным и кровавым.

Что за коалицию создала администрация Обамы для взятия Мосула, а затем и Ракки? Враг на враге. Каждый участник ненавидит другого. Турция и курды. Шииты и сунниты. Ирак и Иран. Только в больном сознании можно было представить, что подобная коалиция может принести мир. Эта коалиция, ликвидировав ИГИЛ в Мосуле и Ракке, не просто развалится, но будет стремиться к трансформации в ядро нового военного конфликта, который распространится не только на территории Сирии, Ирака, и других стран, уже охваченных конфликтом, но и на территорию Турции, то есть территорию НАТО. И тогда не обойтись без прямого участия в военных действиях стран НАТО. А дальше? Но об этом надо писать отдельно…

Теперь об Алеппо.

В чем главная причина противоречий и конфронтации между Россией и Западом в Алеппо? Почему Асаду и Путину не дают дожать Аль-Каиду и ИГИЛ в Восточном Алеппо?

Говорят, что расхождения в том, что в Алеппо воюет «умеренная оппозиция», которую поддерживает и финансирует Запад. Оппозиция такая, действительно, имеет место быть, и имеет место ее финансирование Вашингтоном и Лондоном. Однако, эта оппозиция живет не в Алеппо, а в США и Британии, в Алеппо появляются ее эмиссары, и то очень редко. Я знаю несколько таких оппозиционеров: живут в Лондоне, получают деньги, создают виртуальную оппозицию, ищут новых спонсоров, чтобы улучшить свое благосостояние (готовы и от России что-то получить). И в Алеппо были давно: в другой жизни, до того, как там начали стрелять. А кто же тогда воюет реально? А воюет именно ИГИЛ и Аль-Каида, им подчиненные и с ними связанные группы радикалов. И именно они получают деньги за изображение «умеренной оппозиции», за создание виртуального мира в головах мировой общественности, включая и политиков. Реальной причиной конфликта между Россией и Западом такая оппозиция быть не может. Тогда в чем же реальная причина конфликта? В чем серьезное расхождение, где же «зарыта собака»?

Главное расхождение России и Запада состоит в том, что Запад решил, что можно допустить существование, например, в Сирии, государства ИГИЛ. Я сам слышал эту идею в изложении американского генерала, бывшего командующего Центральным командованием США, американскими войсками и Афганистане, бывшего директора ЦРУ Дэвида Петреуса, по прозвищу «King David».  Выступая в Лондоне перед членами института RUSI, который объединяет специалистов и аналитиков по оборонной и международной тематике, Петреус так и сказал: «Мы смогли найти способ существования с Советским Союзом. Найдем способ существования и с государством ИГИЛ.»

И это я слышал не только от него.

То есть, на Западе не просто приравняли СССР и ИГИЛ, но и решили, что они когда-то контролировали СССР и теперь смогут контролировать ИГИЛ. Прийти к таким умозаключениям можно было только в одном случае, если умственно созреть в эпоху Горбачева или после, если изучать историю по романам Форсайта, где Андропов мечтал о том, чтобы взорвать ядерную бомбу во время антиядерной демонстрации британцев у базы США, и по фильмам Тарантино, где американский спецназ, набранный из бежавших из Германии евреев, убивает Гитлера и всю нацистскую верхушку в театре, пока Гитлер и всякие там Борманы и Гиммлеры наслаждаются, вместе с американским спецназом, музыкой Вагнера.

Но почему все это приходит в голову западным политикам, генералам и государственным руководителям, а также тем, кто им все это придумывает и советует? Что происходит? Ведь у руля государств сидят не глупые, прекрасно образованные, опытные люди, профессионалы? Ответ прост. Их действиями руководит система, которая формирует их сознание, их подходы, их приоритеты. И эта система давно находится в глубочайшем кризисе. Система не соответствует реальности, новым явлениям, процессам, технологиям, производительным силам, производственным и общественным отношениям. Реальность уносит мир в будущее, а Система тянет его назад: Back to the Future!

Запад, а за ним и весь мир втянут в системный кризис. И выход из него может быть только один: смена системы, ее полная перестройка.

Так случилось в 1980-х годах с Советской системой, с Советским Союзом и социалистическим лагерем. Его никто не побеждал, никто извне развалить не мог. Советская система оказалась в кризисе, и это поняли в руководстве Советского Союза. Нужна была реформа системы, то, что Горбачев назвал «перестройкой». Мы тогда начали перестройку системы, но по разным причинам, о которых я не хочу писать здесь (я об этом пишу подробно в «Enter the Kremlin»), перестройка привела к трагедии и развалу страны.

Теперь для большинства западной элиты стал очевиден кризис их системы. В 1990-х Запад смог оттянуть и передвинуть кризис, поглощая богатства, интеллект, энергию и рынки социалистических стран, то теперь Запад понимает, что систему нужно менять, реформировать. Нужна новая перестройка.

Собственно говоря, Обама и Клинтон выступали в роли Горбачева. Обама пришел к власти на волне эйфории и ожиданий новой политики, обновления, изменений в Системе, которые, как ожидалось, приведут к миру и процветанию. Ему даже Нобелевскую премию мира дали авансом. Так же на волне ожиданий пришел к власти и Горбачев, пришел на смену одряхлевшей маразматической группе в старом Политбюро ЦК КПСС.

Но Обама, как и Горбачев, Систему изменить и победить не смог. За период его правления, при всех миролюбивых устремлениях Обамы, США вели в мире больше войн – объявленных и необъявленных, — чем при любом президенте США до него. А ведь Обама действительно пытался минимизировать военную составляющую политики США.

Политические и экономические проблемы в Америке при Обаме нарастали и достигли такого уровня, что американцы уже терпеть не могли. Как я уже отмечал, 50% американцев никогда не видят денег на своих счетах. Они живут только в минус, в долг, в кредит. Еще 20% никогда не имеют больше тысячи долларов на своем счету. Итого, 70% населения США живет в бедности, живет на 15 лет в среднем меньше, чем богатые 10%.

50% выпускников университетов не имеют шансов расплатиться с кредитами, которые они вынуждены были взять, чтобы оплатить образование. Долги США при Обаме выросли на сумму, которая казалась невероятной американцам еще 8 лет назад. Госдолг составляет 21 триллион долларов. Долги по пенсиям – 300% ВВП. И придуманная для спасения ситуации Obamacare лишь ухудшила ситуацию, приведя к взрывному росту платежей за медицинское страхование.

Чтобы ни делал Обама, все выходило клином, многое выглядело глупостью. И Обама этого не понимал. Уже в ходе предвыборной кампании, бросив все дела, выступая каждый день в поддержку Клинтон, Обама пытался привлечь избирателей: «Если вы хотите, чтобы сохранилось мое наследие, голосуйте за Хилари Клинтон!» Как выяснилось, сохранять его наследие американцы не очень стремились. Все это так напоминает историю Горбачева, его взлет и падение, конечно, в более достойном, приличном, американском варианте.

А Трамп выступает в роли Ельцина. И даже профессия у Ельцина и Трампа та же: оба они строители. И по характеру и темпераменту они похожи. Ельцин, конечно, пил больше, но так он и строил в уральских и сибирских условиях, в российской специфике. Любой российский строитель пьет больше американского. И чаще.

Конечно, американская перестройка, как и перестройка ЕС, о необходимости которой так оглушительно заявил «брекзит», не будет повторять перестройку Горбачева. Американцы и британцы не русские, а Америка и Англия — не СССР. Но риски те же. Сможет ли Трамп, реформируя Систему, ломая ее, избежать краха? «Вот в чем вопрос!» (В.Шекспир)

Ну, и в конце о нашей России. Что нам грозит?

После краха в результате горбачевской перестройки советской системы в России, как и во всех странах на территории бывшего СССР и в других странах бывшего соцлагеря, была создана подсистема Запада. Эта подсистема сначала была настолько уродлива и безнравственна, что не работала. Она прожирала богатства СССР, поддерживаемая и сохраняемая западными политическими спонсорами, но затем все-таки, после прихода к власти спецслужб и Путина, начала укрепляться, проявляя независимый характер, созданный из коктейля моральных и нравственных принципов спецслужб, элитного чиновничества и криминальных кланов.  

У нынешней России не получалось ни дружить с Западом Обамы и Кэмерона, ни враждовать. Как говорит Путин, Запад и Россия были «партнерами», — в новом понимании этого слова.

Россия продолжает зависеть от Запада, и от того, как распорядится Трамп своей властью, как он сможет «перестроить» Систему, в которой России отведена роль подсистемы, хотя и с характером, и с ВКС. Как Трамп поведет свою перестройку, как выстроят отношения между собой Трамп и Путин, — вот от этого и будет зависеть судьба России.

Хотя и не только от этого. Внутреннюю перестройку российской экономики и общества никто не отменял. Путин перестроить Россию вряд ли сможет. И надо найти того, кто бы это смог сделать, не развалив страну.

В общем, интересные наступили времена… С чем вас и поздравляю!
 
Источник - Валерий Морозов
 
Обеззараживание США [Русский ответ] 


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
^